Чтение онлайн

Эми обнаруживается в саду — она изрядно пьяна и готова ехать домой. Я вызываю такси, и мы сидим на крыльце в ожидании машины. По дороге домой она трезвеет и спрашивает, что случилось. Я отвечаю, что ничего. Потом спрашивает, почему я молчу. Я отвечаю, что устал. Только когда мы приезжаем к ней, гасим свет, задергиваем шторы и ложимся каждый на своей половине кровати, я выплескиваю все, что во мне накопилось.

— Ты собиралась мне об этом сказать?

— О чем? — спрашивает она сонным голосом.

— О том, что в пятницу идешь в ресторан с Тристаном.

— Ах об этом… да, конечно, собиралась.

— Ну и почему не сказала? — Что?

— Почему, — говорю я очень медленно, чеканя каждое слово, чтобы смысл вопроса был предельно ясен, — не сказала?

— Завтра хотела сказать. Подумаешь, ерунда.

— Это не ерунда, — уточняю я.

— Что не ерунда? — в замешательстве переспрашивает она. Откровенно говоря, я впечатлен ее притворством — сама невинность.

— Что на вечеринке ты кинулась обнимать какого-то хлыща, визжа от восторга, будто он — любовь всей твоей жизни.

— Я же сказала тебе. Он мой старый друг. Чего ты…

— Такой старый, что ты забыла мне о нем рассказать? — прерываю я. — Ну да. Твой лучший друг — близнец Джонни Деппа, но ты просто забыла мне об этом сказать. И это после того как мы с тобой так подробно признались друг другу в своих прошлых связях. Между прочим, не самый приятный был разговор. Нет, все нормально, Эми. Просто отлично. Если бы у меня была лучшая подруга вроде Камерон Диас или Кайли Миноуг и мы бы с ней при встрече всякий раз кидались друг на друга и хватали за задницу, ты бы наверняка впала в истерику.

Слышу, как Эми с трудом садится на кровати.

— Я тебе про него не говорила, потому что его не было в Англии. Я только сегодня на вечеринке и узнала, что он вернулся. Я думала, что он приедет только к Рождеству.

— Ах, ну конечно! Хорошо, что меня осенило. Честность зависит от времени. Ты будешь говорить мне правду, только когда посчитаешь, что время пришло. Так, что ли?

— Перестань, Джек. Я уже давно о нем забыла. Поэтому и не сказала тебе.

— Дай-ка я вспомню… Да, вы просто хорошие друзья. Так?

— Да, — сердито кидает она, — и сколько раз я должна тебе это повторять? Он хороший и близкий друг.

— И ты с ним не спала?

Она раздраженно вздыхает, как будто я ляпнул какую-нибудь глупость, и, пытаясь прижаться ко мне, отвечает:

— Нет.

Просто здорово. Теперь она не только скрывает от меня свои грешки, а еще и врет прямо в лицо. Я отталкиваю ее.

— Тогда почему, когда я искал тебя на вечеринке и спросил его, не видел ли он тебя, он сострил, что видел тебя во всей красе? Это у него что, шутка юмора такая? Или я его неправильно понял? Или, может быть, вы вместе в детстве голышом купались и все было невинно?

На этот раз в воздухе повисла пауза. Длинная.

— Ладно, — произносит она наконец, — я с ним спала.

— Сколько раз?

— Не все ли равно? Это было сто лет назад. — Голос у нее дрожит.

— Поверь мне, разница есть.

— Не знаю, раз шесть. Я спала с ним раз шесть, когда мы учились в колледже. Доволен? Или тебе подробности нужны? Как и когда? Это ты хочешь знать?

— Нет, — тихо отвечаю я. Радости от того, что заставил ее признаться, я не ощущаю. Я раздавлен тем, что она мне лгала. Мне тошно. — Я хочу знать, почему ты мне о нем не сказала. — Это все, что я могу выдавить.

— Я уже тебе говорила. Потому что я о нем не думала. На что он мне?

— Тогда почему ты идешь с ним ужинать в ресторан?

— Мне он не нравится, если ты к этому клонишь. Разонравился много лет назад, еще когда я закончила колледж. — Чувствую ее ладонь на своей руке. Я не отвечаю, и ее голос становится настойчивым: — Я иду с ним ужинать, потому что мы хорошие друзья. И все, ничего больше.

Я отдергиваю руку.

— Да? А почему он тебе разонравился? Потому что он уродлив, беден, потому что он не наследник одного из самых богатых людей в стране? Да уж, действительно, как такой парень вообще может кому-нибудь понравиться? Понимаю! Мне тут волноваться абсолютно не о чем! Конечно, тебе и в голову не придет с ним спать. На такого разве только придурошная какая запасть может.

— Ну зачем ты так?

— Потому что ты мне солгала.

— Да, я виновата. Извини.

Ее пальцы снова на моей руке. Рука дрожит, и я не могу ее оттолкнуть.

— Зачем ты это сделала? И не надо мне говорить, будто ты забыла или подумала, что это неважно, или еще какую-нибудь чушь.

Мой голос режет как сталь, потому что сердце мое похолодело, потому что я знаю: с этого все начинается. Все отношения начинают рушиться с этого — с недоверия и непонимания. И я не хочу, чтобы такое произошло и с нами. Чувствую, что слезы подступают к горлу. Я не хочу терять Эми. Из-за Тристана. Или вообще из-за кого-нибудь. Я этого не хочу. Но в то же время я не хочу себя обманывать. Я не могу просто проглотить такую ложь. Или все, или ничего.

— Просто скажи мне честно — зачем? Слышу, как ее тяжелые вздохи перемежаются сдавленными всхлипами.

— Я тебе не говорила про него, потому что все мои объяснения — правда. Между нами ничего нет.

— Тогда почему он пытался меня завести? Если он не ревновал тебя, то с чего начал ко мне цепляться?

— Ты же его видел. Он нанюхался до чертиков и сам не знал, что несет. И вообще, он обычно не такой.

Несколько минут стоит тишина, потом я говорю:

— Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась. Не хочу, чтобы ты ужинала с ним в пятницу. — Она не отвечает, поэтому я ставлю ей ультиматум: — Если ты пойдешь с ним в пятницу, я не думаю, что смогу продолжать наши отношения.

Вот так, думаю я. Как тебе такое? Но ее реакция совсем не та, что я ожидал. Она не говорит: «Ладно, Джек. Ты прав, а я нет. Я не буду встречаться с Тристаном в пятницу. Обещаю больше никогда с ним не встречаться». Вместо этого она в ответ выдвигает ультиматум мне:

— Если ты запрещаешь мне встречаться с друзьями, тогда я не хочу продолжать наши отношения.

— То есть ты готова бросить меня, потому что я не хочу, чтобы ты виделась с ним? — вырывается у меня изумленно.