Дай пять
Шрифт:
Бог с ним. Если она взволнуется, спишу это на средние дневные убытки. Я выудила ее адрес из сумки. Бруксайд–Гарденс, квартира 117. Бруксайд Гарденс представлял из себя многоквартирный комплекс за четверть мили от торгового центра.
– Ирен Тулли, – произнесла Бабуля. – Знакомое имя, но не могу вспомнить.
– Она говорила, что знает дядю Фреда по клубу пенсионеров.
– Наверно, там я про нее и слышала. В клубе толчется масса народу, а я не хожу на все собрания. Там только одно старичье. Если я захочу посмотреть на морщины, могу просто взглянуть в зеркало.
Я свернула на Бруксайд–Гарденс и начала искать номер дома. Там стояло шесть зданий вокруг парковой зоны. Двухэтажные здания были выстроены в колониальном стиле, то есть с белыми фасадами и ставнями на окнах. У каждой квартиры имелся отдельный вход.
– Это здесь, – заявила бабуля, отстегивая ремень безопасности. – Вон та квартира, с украшениями для Хэллоуина на двери.
Мы прошли по короткой бетонной дорожке и позвонили в дверь.
Ирен выглянула и спросила:
– Да?
– Нам нужно допросить вас по поводу исчезновения Фреда Шутца, – заявила бабуля. – У нас есть тут одна фотография.
– О, – откликнулась Ирен. – Фото Фреда?
– Нет, – уточнила Бабуля. – Фотография похитителя.
– Ну, в общем–то, мы не уверены, что Фреда похитили, – вмешалась я. – Бабуля имеет в виду…
– Взгляните на это, – попросила Бабуля, протягивая одну из фотографий. – Конечно, костюм мог быть другой.
Ирен изучала снимок.
– Почему он в гробу?
– Он, как бы это выразиться, мертв, – пояснила Бабуля.
Ирен покачала головой:
– Это не тот мужчина.
– Может, вы так подумали, потому что глаза у него закрыты, и он не в полном комплекте, – предположила Бабуля. – Нос у него немного сравнялся со ртом. Я так думаю, что он мог упасть мордой вниз после того, как вышиб себе мозги.
Ирен посмотрела внимательнее.
– Нет, это определенно не он.
– Вот же облом, – расстроилась Бабуля. – Я была так уверена, что это он.
– Простите, – сказала Ирен.
– Ну, это все еще очень хорошие фотографии, – успокоила Бабуля, когда мы вернулись в машину. – И были бы еще лучше, если бы я смогла открыть ему глаза.
Я завезла домой Бабулю и разжилась у матушки ланчем. Все это время я искала Торчка. Последний раз я видела его в субботу и уже начала беспокоиться. Только посмотрите. Мы беспокоимся о Торчке. Стефани Плам, курица–наседка.
Я покинула родителей и поехала в Гамильтон на Чамберс. Торчок прицепился ко мне в Гамильтон. Я увидела его в зеркальце заднего вида, подъехала к тротуару и вышла поговорить с ним.
– Где ты был? – спросила я. – Проводил воскресенье?
– Перехватил кое–какую работенку. Букмекеры иногда тоже работают, знаешь ли.
– Знаю, только ты не букмекер.
– Что, опять двадцать пять?
– Как ты меня сейчас нашел?
– Поездил вокруг, и мне повезло. А как ты? Тебе с чем–нибудь повезло?
– Не твое собачье дело!
Глаза его сощурились от смеха.
– Я говорю о Фреде.
– А–а. Шаг вперед, два назад, – пожаловалась я. – Я нашла несколько многообещающих ниточек, но они никуда не привели.
– Типа?
– Я нашла женщину, которая видела, как Фред садился с каким–то мужчиной в машину в день исчезновения. Проблема в том, что она не может описать того человека. И потом кое–что странное случилось в похоронном бюро, и у меня возникло чувство, что это связано с делом, но я не могу найти логическое объяснение этому.
– Что за странности в похоронном бюро?
– Там нашлась женщина на одном из смотрин, которая, кажется, имеет те же проблемы, что дядя Фред с мусорной компанией. Только у женщины проблемы с кабельной компанией.
Торчок заинтересовался:
– А что за проблемы?
– Я точно не знаю. Мне рассказала Бабуля. Она просто заявила, что они такие же, как у Фреда.
– Думаю, нам следует поговорить с той женщиной.
– Нам? Нет никаких нам.
– Я думал, мы вместе работаем. Ты принесла мне жареного барашка и все такое.
– Да я просто пожалела тебя. Сидишь вечно такой жалкий в этом своем драндулете.
Он погрозил мне пальцем:
– Я так не считаю. Думаю, я тебе нравлюсь.
Как пес бездомный. Может, не так сильно. Но он был прав насчет Маргарет Бургер. Чему это помешает? Я не имела представления, где живет Маргарет Бургер, поэтому вернулась к родителям и справилась у Бабули.
– Я могу показать тебе, – предложила Бабуля.
– Нет необходимости. Просто скажи мне.
– И пропустить все представление? Ни за что!
Почему бы и нет? За мной уже таскается Торчок. Могу позвать еще миссис Кьяк, Мери Лу и сестрицу Валери. Я глубоко вздохнула. От сарказма мне, как всегда, полегчало.
– Садись в машину, – предложила я Бабуле.
Я миновала Чамберс, проехала по Либерти и свернула на Руслинг.
– Это в одном из вон тех домов, – указала Бабуля. – Узнаю его, когда увижу. Как–то раз я ходила туда на вечеринку. – Она оглянулась через плечо. – Мне кажется, нас кто–то преследует. Спорим, это один из тех мусорщиков.
– Да это Торчок, – успокоила я. – Мы в некотором роде вместе работаем.
– Шутишь? Вот уж не думала, что это дело выльется в такое большое расследование. Собрали целую команду.
Я остановилась перед домом, который описала Бабуля, мы все вышли и устроили совещание на тротуаре. Дождь перестал, потеплело, и установилось приятное тепло.
– Внучка говорит, вы работаете вместе, – обратилась Бабуля к Торчку, рассматривая его. – Ты тоже охотник за головами?
– Нет, мэм, – ответил он. – Я букмекер.