Чтение онлайн

— Я тебе говорила, чтобы ты не приходил и не беспокоил девочку?! Посмотри что ты чуть не наделал! Уходи. Когда она окрепнет я позову тебя и ни мгновением раньше.

— Да какая она девочка!

— Слабая и беззащитная. Не зли меня. Иди давай.

— Мам…

— Я сказала, уходи. Сейчас не время для препирательств. Это если не хочешь чтобы она или умерла, или навсегда осталась зверем.

Я? Зверем? Навсегда?

Больше ни о чем подумать не успела, так как сознание окончательно отключилось. А так хотелось еще хоть что-нибудь услышать.

Два часа спустя.

— Мама, что случилось?

Услышав несколько минут назад по телефону ее обеспокоенный голос и просьбу прийти как можно быстрее, я неожиданно для себя испугался. Испугался за девушку, решив, что случилось непоправимое. Мне с трудом удалось удержаться от оборота, так как зверь рвался наружу, желая немедленно оказаться возле своей пары. Я же прекрасно помню, какой она была бледной и изможденной при нашей последней встрече. И при этом все равно рычала, готовая сопротивляться до последнего, несмотря даже на свое состояние. Казалось, от той яркой покорительницы мужских сердец, которую я встретил у рысей, ничего не осталось. Сейчас ее захотел бы разве что некрофил. Некрофил и я.

Медведица в моем доме всего ничего, но этого времени вполне хватило, чтобы он пропах ею, от подвала до крыши. И сейчас, этот чертов запах, казалось, выжигал мне все нутро, ставя свое тавро. А ведь время охоты у девушки уже прошло. Я очень надеялся, что после этого, мой зверь поутихнет. В то, что он потеряет интерес на следующий год, пока у нее опять не начнется течка, я не верил, но очень надеялся на ослабление притяжения. Но эта парность с каждым днем все сильнее затягивала узел на моем горле, не давая мне вздохнуть свободно. Что неимоверно бесило.

Возможно, если бы мы переспали с ней несколько раз, то меня отпустило бы, ну или хотя бы мой зверь успокоился. Но такой возможности не было. Сначала девчонка обернулась и о том, чтобы взять медведицу — зверя без проблеска разума, да еще и силой, не могло быть и речи. Сейчас же, она была настолько истощена, что о связи в ближайшие несколько недель так же нечего и думать. И да, я попробовал снять напряжение с помощью других женщин, но у меня на них элементарно не встало. И вроде как девушки были красивые, и еще совсем недавно достаточно было легкого прикосновения к их молодому и упругому телу, чтобы я был в боевой готовности. А сейчас никак. Вроде как кто взял и сделал меня импотентом. Мой зверь не хотел их, а наше с ним противостояние ну никак не возбуждало. Я даже в молодости не обслуживал себя сам, а тут… И, да, я был очень зол. Не то чтобы на кого-то конкретно, просто на ситуацию в целом. Вот только к злости, сейчас добавилось еще и страх, еще непонятно чего, но если девчонка все же умрет или обернется зверем, покоя мне больше не знать до конца жизни. Поэтому к матери я прибежал по первому же зову. Вот только я никак не ожидал ее увидеть сидящей в гостиной с пультом от телевизора в руке.

— Ты видел новости? Их крутят сейчас по всем каналам.

Я перевел непонимающий взгляд с матери на диктора на экране.

'В Карпатах двадцать второго мая пропала молодая девушка, Бортнич Таисия Петровна, двадцати шести лет. Если кто-то видел ее или владеет данными о ее местонахождении просим сообщить об этом за вознаграждение в милицию или по телефону *******. Семья очень беспокоится из-за долгого отсутствия Таисии, а особенно сильно переживает ее маленький сын'.

— У нее есть семья, ребенок и, скорее всего, муж, — голос матери был полон сожаления и растерянности. — Что теперь делать?

— Ничего. Нет у нее мужа. Он умер почти шесть лет назад. И родственников нет. Сирота она. Из детдома.

Я еще впервые дни, как только Таисия появилась у нас, узнал все о ней. Все же о проживающей у Совельева медведице, оказывается, знали многие. И кое-кто из этих знатоков, решил ее прибрать к своим рукам, вот и искали девушку все кому не лень. Особенно была настойчива одна из медвежьих семей. Не будь я ее парой, подумал бы, что она связана с кем-то из них.

— Тогда надо позаботиться о ее сыне. Привезти его сюда. Думаю, тогда девушка станет спокойнее и быстрее восстановится. Она же наверняка беспокоиться о ребенке.

Голос матери звенел от волнения и тревоги. Для медведиц их малыш всегда на первом месте. Главнее даже, чем пара. Поэтому, если у нее погибает самец, но есть ребенок, она будет жить дальше, а со временем, вообще, может связать свою судьбу с другим мужчиной и все это для продолжения рода. Самец же чаще всего умирает от тоски, и даже наличие медвежонка ему не поможет. Нет, своих малышей мы очень любим и готовы ради них на все, но вот к чужим относимся довольно холодно, особенно если нет кровного родства. Если и примем их, то только ради спокойствия и благосклонности своей пары. Такова наша природа. И все потому что оборотней со второй ипостасью медведем, мало. Течка у наших самок, в лучшем случае, бывает раз в год. А если родился малыш, то ее не будет следующие пять, а то и шесть лет. Если ко всему прочему наши самки начнут умирать из-за потери пары, мы просто вымрем. Как те мамонты. Вот только о нас даже не вспомнят в книгах по истории. Вот и получается, что у разных видов оборотней разные устои, правила, инстинкты и потребности. Все это зависит от второй ипостаси.

— Не беспокойся. О ребенке есть кому позаботиться. Он живет с дядей.

— Но он же наверняка скучает по матери.

— Ему не привыкать. Исходя из тех сведений что я получил, он ее и так редко видел.

— Как так?

Моей матери этого не понять, как, впрочем, и большинству медведиц.

— А вот так. Как только ребенок родился, Фролов его забрал себе. Насколько я знаю, мальчишка пошел в отца. Он — волк. И не простой волк, а с альфа силой. Так что еще неизвестно, кто именно из двух братьев был его родитель, так как у меня нет сведений, была ли альфа-сила у младшего. Да это и неважно. Ее сын живет в стае своего отца, кем бы он нибыл, в то время как его мамаша развлекалась непонятно где и с кем, но точно не со своим ребенком. Ты уверенна, что тебе нужна такая невестка?

Мне не удалось скрыть ни досады, ни сожаления из своего голоса. И поделать же ничего не могу с этой связью. А ведь такую пару я и врагу не пожелаю.

— Я тебе уже говорила, ты торопишься с выводами. Мы ничего не знаем о жизни Таисии и о причинах ее поступков. Только видим результаты. Но даже если все именно так, как ты говоришь, вполне возможно, что девушка, выросшая без семьи, сама не познав материнской любви, не знает и не понимает, что делать с ребенком. Ты сам сказал, у нее нет семьи и близких людей, а муж умер. Ее некому поддержать и некому ей помочь. Знаешь же как у людей говорится: не суди и не судим будешь.

Взъерошив на голове волосы я решил прекратить этот неприятный разговор.

— Ладно, мам, с этим всем разберемся позже. Как там девушка?

— Будет спать еще ближайшие часов шесть — семь. Отдых — это именно то, что ей сейчас необходимо больше всего, — отвечая, мама устало опустилась в кресло, а я вдруг засомневался в правильности решения, взвалить опеку над парой на нее. Хотя, я и не просил ее об этом, но чувство вины, подняв голову, все равно укоризненно покачало головой.

— Мам, тебе бы тоже отдохнуть. Давай я подежурю, а ты ляг поспи.