Чтение онлайн

***

В прошлые годы всем студентам вне зависимости от времени сдачи экзаменов приходилось ждать Хогвартс-экспресса, это примерно конец третьей недели июня. В этом году ничего не изменилось, так что нам пришлось куковать в Хогвартсе ещё пару недель. Я в это время старался вести себя максимально тихо, не высовывался, усиленно занимался изучением рун и ритуальной магии, тренировался в отработке заклинаний и в анимагии.

В последний день сдачи экзаменов у семикурсников был нереальный бум по продаже алкогольной продукции, народ устраивал отвальную вечеринку и лишь нынешние выпускники Райвенкло поскупились и купили в Хогсмите дешёвого вина. Но потом, во время празднования, некрасивые девушки скинулись и купили у меня для пацанов лучшего самогона...

В последний день семестра, несмотря на то, что и так всё и всем было известно, были объявлены результаты экзаменов. Надо было видеть, как опухшие после пьянки студенты, больше похожие на китайцев, стягиваются к стенду с оценками и, щурясь, пытаются найти свою фамилию. Глядя на некоторых студентов, складывалось ощущение, будто девочка с колокольчиком, что катается на плечах выпускников в советских школах, перебралась им с плеч прямиком в головы. Видимо не у всех хватило денег на антипохмельное зелье, или что вернее, после выпуска хороших студентов-зельеваров, наступил дефицит этого и других зелий.

Я не выдержал этого зрелища, встал возле стенда в пафосную позу, положив руки в подобие позы Ленина, когда он цеплялся большими пальцами за жилетку, только я использовал мантию. Оглядел студентов и решил задвинуть речь.

– Дорогие выпускники школы магии и волшебства. Вскоре вы покинете стены это чудесного замка, в котором провели долгие семь лет.

Народ перестал возиться и обратил на меня пристальное внимание. Школьники притихли, и стали с интересом слушать речь.

– Добро пожаловать во взрослую жизнь, волшебники и колдуньи! Теперь вас ожидает финансовый кризис, третья мировая война и похмелье по субботам!

По залу раздались смешки и стоны, последние раздавались от тех, кто как раз испытывал похмелье.

– Я слышал, что на Гриффиндоре две семикурсницы не поделили парня. Что-то плоховато у них с делением, вот на Райвенкло таких проблем у девушек нет...

Народ громко заржал.

– Все мы помним и скорбим о наказании попавшихся профессору Макгонагалл двух бесстрашных Пуффендуйцев, куривших под лестницей. Хорошо, что они успели одеться...

Народ вновь засмеялся.

Тут раздалось многозначительное покашливание. Толпа расступилась и мне предстала картина в виде суровой Макгонагалл, которая прожигала меня уничижительным взглядом.

– Прекратите балаган, мистер Адамс, – суровым тоном заявила профессор. – Вам повезло, что занятия уже закончились, иначе вам бы не миновать отработки у Филча.

– Таки уже ухожу-ухожу-ухожу!

Я, поняв руки вверх, попятился назад мимо стенда, вызвав очередную волну смеха студентов. Глядя на похмельные лица хватающихся за головы старших ребят, у которых явно головы болели ещё сильнее от их же громкого смеха, я порадовался неким садистским счастьем, что болит не у меня.

Все две недели до окончания семестра поведение Снейпа пугало школьников, ведь он весь светился от счастья.

В день отъезда из школы в Ежедневном Пророке была статья о самоотверженном обезвреживании профессором зельеварения другого профессора, который оказался оборотнем. За это Министерство магии наградило Снейпа Орденом Мерлина второй степени. Там же было упомянуто, что Люпина посадили на год в Азкабан, и то потому, что за него ходатайствовал Дамблдор, а так хотели впаять по полной катушке. В общем, оборотень на своей шкуре узнает, каково было его другу сидеть за несовершенное преступление.

Победа в ежегодном соревновании досталась Слизерину, но в основном из-за того, что они победили в соревновании по Квиддичу. Как по мне, то включать в факультетские баллы ещё и спортивные достижения – крайне глупо, но это же Англия, более того – магическая Англия, тут с логикой всё плохо.

Когда я прибыл на вокзал Кинг Кросс, то с радостью окунулся в мир обычных людей. Машины, электричество, выхлопные газы, толпы непонятно куда спешащих людей... Какая прелесть!

Выискивая взглядом кого-то из родителей, я их не замечал, вокруг все люди были высокие, поэтому разглядеть встречающих оказалось проблематично.

– Эй, – громко выкрикнул я, – карлик тут! Адамсы, встречающие карлика, если вы всё же пришли за сыном, то посмотрите вниз!

Вдруг одна полная дамочка, одетая в дорогие чопорные одежды, остановилась, укоризненно посмотрела на меня.

– Молодой человек, – обиженно-возмущённым тоном произнесла она, – это весьма оскорбительно, говорить слово «карлик»!

– Конечно, мадам, – отвечаю ей спокойным тоном, – у вас, наверное, есть родственники низкого роста?

– Нет, – сказала она после секундного раздумья.

– В таком случае, ваши дети – маленькие люди?

– Нет, – вновь ответила дама.

Я на мгновение замер, переваривая разговор и сильно разозлился. Нервное напряжение, которое копилось на протяжении года, получило выход и меня прорвало, как бракованную плотину.

– Тогда... Какого хрена тебя это имеет?! – громко закричал я, от злости подпрыгнув на месте. – Какое вообще твое дело? Это тебя совершенно не касается! Это не влияет на твою семью, на твою жизнь... Я понял бы, если каждый раз, когда я говорю «карлик», то это было бы чем-то сродни призыва к оружию для всех маленьких людей, чтобы восстать и дать отпор высоким протестантам... И когда вы приходите домой, то там карлики залетают к вам в окна, делают кувырки через плечо, жонглируют фамильным фарфором и пинают ваших щенят!

Я изобразил руками, как жонгирую невидимым форфором, затем сделал пантомиму, как будто держу за шкирку щенка, отпускаю его и пинаю ногой.

– Тогда бы я понял. Но ты же просто подошла и сказала мне, карлику, что мне нельзя говорить слово «карлик»? Чёрт подери, женщина, ты в своём уме? С тобой ничего такого не происходит, ты нормального роста, твои родственники нормального роста, кто ты вообще такая, чтобы указывать мне, что я могу говорить о своей группе людей?!

Я возмущённо вскинул вверх руки и резко опустил их.