Чтение онлайн

Все наши спокойно ходили на ЗОТИ, кивали головой как болванчики, выполняли все задания жабы, а потом отрабатывали заклинания под руководством старших учеников, которые учили, естественно, не бесплатно. Поскольку деньги были не у всех, то в качестве оплаты принимались услуги. Например, репетитор со старшего курса берётся обучить группу ребят с младшего курса. Ему могут дать за это сладости, купить или выменять пачку сигарет, или же отработать, некоторое время побыть посыльным на кухню за едой. Ничего невыполнимого, никакого интима и насилия. Это у нас, пятого курса, программа очень сложная, поэтому репетиторство стоит приличных по меркам школьников денег. А за обучение до четвёртого курса включительно брать деньги кроме мелочи считается неприличным. Вот шестому и седьмому курсам приходится нелегко, особенно последним. Если шестикурсников изредка за мзду может погонять кто-то с седьмого курса, то вот семикурсникам приходиться учиться самостоятельно. Но...

Из Пуффендуя только два парня из десяти студентов и студенток седьмого курса выбрали ЗОТИ. А это значит, что они пошли на изучение этого предмета намеренно и выучатся обязательным заклинаниям для аттестации уровня ЖАБА вне зависимости от того, будет их учить преподаватель или они будут заниматься самостоятельно. Преподаватель и стимулирующие пинки нужны лишь лентяям, которые ходят на занятия лишь потому, что их заставляют, хотя с хорошим учителем обучаться выходит намного легче и быстрее.

***

За несколько недель до экзаменов успокоились даже самые буйные, народ помешался на учёбе.

Как-то ко мне подошёл Эрни Макмиллан, у него был безумный взгляд и широкая сумасшедшая улыбка.

– Гарри, сколько ты часов в день занимаешься? – спросил он.

– Восемь-девять.

Про себя подумал, что занимался бы и десять часов в день, но когда тебя дома с нетерпением ждёт сексуальная «училка», то не выделить хотя бы час перед сном для того, чтобы её навестить – это преступление против человечности.

– Я тоже столько же. Обычно занимаюсь восемь часов, иногда девять или семь. Один раз сумел выделить целых девять с половиной часов! Но Мерлин подери! Я так устаю, а ты постоянно бодрячком... Может быть, у тебя есть какой-то секрет? Поделишься, как у тебя это получается?

– Как-как... По бабам ходить меньше надо! Я вот всего час в день на это выделяю, поэтому так мало заниматься выходит...

– ТЫ ЕЩЁ УМУДРЯЕШЬСЯ УСПЕВАТЬ УХЛЁСТЫВАТЬ ЗА ДЕВУШКАМИ?! – Эрни был удивлён до крайности и орал во весь голос, привлекая внимание студентов и вызывая их смешки.

– Эм... Эрни, вообще-то в сутках 24 часа. Восемь часов на сон, три на еду и мыльно-рыльные процедуры, три-четыре на занятия, поскольку под конец года в связи с подготовкой к экзаменам уроки во второй половине дня отменили. Ещё восемь-девять часов уходят на подготовку к СОВ и отработку заклинаний. Как раз час свободного времени остаётся. Нельзя только учиться, надо и отдыхать. Секс лучше всего снимает напряжение и способствует здоровому сну, поэтому хотя бы мастурбируй на ночь и тоже будешь бодрячком!

Хлопнув по плечу Макмиллана, я удалился в спальню. За спиной раздавались подколки в сторону старосты со стороны Пуффендуйцев по поводу «хорошего сна» и советы, какой рукой лучше сбрасывать напряжение. Добрые ребята...

На самом деле, если бы я не занимался окклюменцией, от такого графика свихнулся бы и тоже ходил бы с видом психа, как Эрни.

Тренировки с перстнем я не забросил, но сильно сократил. А буквально за пару дней до экзамена у меня произошёл прорыв, я смог невербально использовать заклинание левитации при помощи перстня-концентратора.

Экзамены наступили как-то резко. Я не успел опомниться, а уже стою в очереди студентов на сдачу СОВ по Чарам.

– Адамс, пройдите к профессору Марчбенкс, – произнёс выглянувший из кабинета Флитвик.

Я подошёл к одному из экзаменаторов, низенькой морщинистой старушке, Гризельде Марчбенкс.

– Мистер Адамс? – добродушно спросила старушка. – Знавала я одного Аддамса, сильный волшебник... Поднимите в воздух этот стакан.

Экзаменатор указала на стакан, стоящий на столе. Я решил выпендриться, всё равно в Англии задерживаться не собираюсь, а так, хоть будут хорошие оценки при поступлении в другую школу.

Поднимаю правую руку и невербально активирую заклинание через перстень. Стакан взмыл в воздух и плавно прилетел мне в руку. Это действие приковало ко мне пристальное внимание всех присутствующих: старичка, сидящего за соседним столом, старушки Марчбенкс и Филиуса Флитвика, а также, Дина Томаса с Гриффиндора, сдающего экзамен старику. В зале наступила полнейшая тишина, а такие удивленные лица стоили того. Не останавливаюсь на достигнутом, переворачиваю кисть ладонью вверх и стакан зависает над рукой. Движением кисти отправляю его по воздуху обратно на стол.

– Браво! – радостно произнесла Гризельда. – Это было великолепно! Мистер Адамс, а продемонстрируйте нам какие-нибудь самые сложные чары из известных вам.

– Хорошо.

Достаю волшебную палочку и вывожу привычную вязь заклинания Незримого расширения, которое накладываю на всё тот же стакан, вложив в него треть магических сил.

– Великолепно! – обрадовался Флитвик. – Это выше уровня ЖАБА. Что же вы, мистер Адамс, скрывали свои таланты на моих занятиях?

– Так я для себя занимаюсь, а не ради баллов, профессор Флитвик.

– Спасибо за прекрасную демонстрацию чар, юноша, – добродушно произнесла Марчбенкс. – Вы свободны.

Письменные экзамены благодаря улучшившейся из-за занятий окклюменцией памяти я сдал легко, и надеюсь, что хорошо. Больше сил ушло на то, чтобы писать выданным пером, не оставляя помарок.

Экзамен по трансфигурации у меня принимал пожилой сурового вида волшебник, профессор Торфи.

– Мистер Адамс, продемонстрируйте нам превращение живое-живое вот на этом хорьке, – произнёс он.