Шрифт:
Фредерик Пол
Дедушка-шалун
Махлон родил Тимоти, и Тимоти родил Натана, и Натан родил Роджера, жили они на Земле долго. Но затем Роджер родил Орвилла, а тот буквально взбесился. Он родил Огастеса, Уэйна, Уолтера, Бенджамина, а также моего отца Карла. По-видимому, это было уже слишком, раз Гидеон Апшур счел нужным вмешаться.
Колокольчик у дверей звякнул, возвещая о чьем-то приходе. Мы как раз целовались в гостиной, и Люсиль была весьма недовольна тем, что нам помешали. На пороге появился крупного телосложения старик с дочерна загорелым лицом и голубыми глазами. Он потопал ногами, отряхивая снег, и вопросительно посмотрел на меня.
– Орви?
– Меня зовут Джордж, - ответил я.
– Сотри с лица губную помаду, Джордж, - произнес он, входя в комнату.
Люсиль поспешно отпрянула от меня, поправляя растрепавшиеся волосы. Он окинул ее взглядом, неторопливо снял пальто и, повесив его на спинку стула у камина, уселся и заговорил.
– Меня зовут Апшур, Гидеон Апшур. Где Орвилл Декстер?
Эти слова заставши меня отказаться от своего первоначального намерения вышвырнуть незваного гостя вон. Вот уже год, как нас перестали донимать расспросами об Орвилле Декстере, и мы только-только вздохнули было облегченно.
– Это мой дедушка, мистер Апшур. Что он натворил на этот раз?
Покачав головой, старик взглянул на меня:
– Ты его _в_н_у_к_? И ты еще спрашиваешь меня, что он н_а_т_в_о_р_и_л_? Где он?
– Мы не видели дедушку Орвилла пять лет, - честно признался я.
– И ты не знаешь, где он?
– Нет, мистер Апшур. Он никогда никому не говорит, куда уходит, а когда возвращается, то редко рассказывает о том, где был.
Старик, поджав губы, потянулся через Люсиль к столу, налил себе виски и повернулся к девушке.
– Поверьте мне, - вновь раздался его высокий, старчески пронзительный голос.
– От этих Декстеров нужно держаться подальше. Иди домой.
Люсиль мрачно посмотрела на него и раскрыла было рот, чтобы ответить, но тут вмешался я:
– Это моя невеста.
– Ах, ну да, конечно. Что ж, мне ничего не остается, кроме как переговорить с Орви. Приготовлена ли постель в гостевой комнате?
– Мистер Апшур, - запротестовал я.
– Не то чтобы мы были не рады дедушкиным друзьям, но лишь Господу Богу известно о том, когда он вернется. Это может случиться завтра или через полгода, а может, и через несколько лет.
– Я подожду, - бросил он через плечо, поднимаясь наверх.
С ним было тяжело лишь первые две недели. Затем я смирился. Позвонив дяде Уэйну, я рассказал ему о визите мистера Апшура. Это сообщение крайне взволновало дядю.
– Высокий плотный темнокожий старик?
– возбужденно спросил он.
– Да, и мне показалось, что он здесь не впервые.
– Ну, а почему бы ему и не бывать здесь раньше?
– дядя Уэйн помолчал немного.
– Вот что я тебе скажу, Джордж. Ты соберешь своих братьев и...
– Но я не могу сделать этого, дядя Уэйн, - прервал его я.
– Харольд в армии, а куда запропастился Уильям, я понятия не имею.
Дядя задумался.
– Ладно, не волнуйся. Я позвоню тебе сразу, как вернусь.
– Вы куда-то уезжаете, дядя Уэйн?
– полюбопытствовал я.
– Да, Джордж, - коротко ответил тот и повесил трубку.
Итак, я продолжал наслаждаться обществом мистера Апшура. Самым младшим всегда достается самое неприятного.
Люсиль больше не появлялась у нас. Я навестил ее пару раз, но так как куда-либо ездить на "ягуаре" оказалось слишком холодно, на "седане" уехал Уильям, а джип, по мнению Люсиль, был неподходящей машиной для прогулок, то все, что нам оставалось делать, это сидеть в ее гостиной. При этом ее мамаша с вязанием находилась рядом и время от времени отпускала короткие замечания по поводу дедушки Орви и той девчонки из Итонтауна.
В общем, я был несказанно рад, когда однажды дверь кухни отворилась и вошел дедушка Орви.
– Дедушка!
– воскликнул я, - Как здорово, что ты приехал! Знаешь, у нас в гостях...
– Тсс-с, Джордж, где он сейчас?
– Наверху, в гостевой комнате. Я всегда подаю ему обед прямо туда, после чего он обычно дремлет.
– Ты подаешь ему обед? Куда делись слуги?
Я смущенно кашлянул.
– Но дедушка, после того случая в Итонтауне, они...
– Ладно, все это пустяки, - поспешно прервал он меня, - продолжай заниматься своим делом.
Я выкинул объедки в помойное ведро и сложил тарелки в мойку. Все это время дедушка сидел, так и не сняв пальто, и молча наблюдал за мной.
– Джордж, - промолвил он, наконец, - знаешь, я старый, очень старый человек.
– Да, дедушка.
– Мой дед старше меня, а его дед, - еще старше.
– Ну разумеется, - рассудительно произнес я.
– Я никогда не видел их, правда?
– Да, Джордж. По крайней мере, я не помню, чтобы кто-то из них приезжал сюда хоть раз за последние несколько лет. Дедушка Тимоти был здесь году в восемьдесят шестом, но тебя, кажется, тогда еще не было на свете... Верно, да и твоего отца тоже.
– Папе шестьдесят, а мне - двадцать один, - сообщил я.
– Да-да, конечно, Джордж. И твой отец часто вспоминает о тебе. Пару месяцев назад он как-то сказал, что ты уже достиг того возраста, когда тебе следовало бы рассказать о нас, Декстерах...
– Что рассказать, дедушка Орви?
– Черт возьми, Джордж, не перебивай меня! Неужели ты не видишь, что я как раз пытаюсь это сделать? Мне и так нелегко подыскать слова...
– Может, я помогу?
– раздался от дверей голос Гидеона Апшура.
Дедушка Орви выпрямился и холодно промолвил:
– Я был бы очень благодарен вам, Гидеон Апшур, если бы вы не лезли в семейный разговор.
– Это также и моя семья, молодой человек. И как раз для этого я сюда и приехал. Я предупреждал кузена Махлона, но он не послушался меня. Я предупреждал Тимоти, но он сбежал в Америку, и посмотри, что из этого вышло!
– Каждый человек имеет право продолжить свой род, - гордо произнес дедушка Орви.
– Один раз, да! Я никогда не говорил, что у человека не должно быть сына, хотя, как ты знаешь, у меня никогда не было детей. Что будет с миром, если каждый из нас обзаведется тремя, а то и четырьмя детьми, как это делаете вы, Декстеры? Четверо - сейчас, шестнадцать - когда ваши дети подрастут, шестьдесят четыре - когда их дети станут взрослыми! Не пройдет и трехсот лет, как нас будут триллионы, Орви! Копошащаяся масса бессмертных покроет земной шар в несколько слоев, и я...