Чтение онлайн

– Кондратьева была обманута сотрудником банка, который, узнав о ее гибели, подделал документы на получение кредита и лично снял деньги на следующие сутки, таким образом, симулировав их исчезновение, - выпалила она, с удовольствием видя, как лицо Татьяны начинает розоветь, будто ей дали воздух.
– Нами было установлено, что этот же сотрудник банка шантажировал вас телефонными звонками и угрожал при личных встречах. Вы могли бы его опознать?
– кивок, Люда протянула ей через стол фотографию Снегирева, взятую у Елены.
– Это он?

– Да, - чуть слышно ответила Татьяна и села за стол, больше не в силах стоять.

– Вы познакомились с Варламовым до того, как Кондратьева начала собирать документы на кредит?
– уточнила Люда.

– Да, - на нее было жалко смотреть, она вся поникла, обесцветилась, будто вот-вот упадет.

– Все ясно, - кивнула Людмила.
– Последний вопрос — что он хотел от вас получить в обмен на уплату кредита?

– Квартиру Степы, - прошептала Татьяна, закрыла глаза, и по щекам у нее побежали без остановки крупные слезы.
– Он угрожал мне отобрать у нас все, даже расправиться с Лешей, - срывающимся голосом добавила она, не стараясь унять слез.

– Вам стоило обратиться в органы сразу, - наигранно пожурила ее Людмила.
– Банк мог вызвать вас в суд, высылать официальные повестки, если бы вы не выплачивали кредит. Но ведь вы вносили некоторые суммы, а, стало быть, банк не мог предъявлять вам претензий. И ни один сотрудник банка не имеет никакого права проворачивать такие операции с выгодой для себя. Завтра будет проведена ревизия, и кредит будет ликвидирован, - сообщила она бодро.
– Вам останется только дать показания.

– Это не вернет Степу, - склонила голову Татьяна.
– Я и подумать не могла, что все так обернется. Он никогда не говорил о времени... Мы оба считали, что вернемся к этому разговору... намного позднее, - с усилием произнесла она.
– Я ему ничего не обещала, я ничего не подписывала — в глубине души я была уверена, что мне удастся достать денег, в конце концов, попросить их у Степы, но... Мне было стыдно, страшно, я не хотела говорить с ним о деньгах..

– Теть Тань, не плачьте, пожалуйста, - Елена подошла к ней и, обняв за плечи, поцеловала в макушку.
– Дедушка обязательно поправится. Но я бы хотела попросить вас кое-что сделать, - Татьяна подняла на нее припухшие глаза.
– Без вашей помощи мы никогда не сможем наказать этого... преступника, - отчеканила она, - который хотел зла дедушке. Помогите нам обличить его.

– Леночка, не надо так...
– прошептала Татьяна, гладя ее руки, - ведь он твой отец...

– У меня нет больше отца, - резко ответила Елена и мягко добавила.
– Только дедушка и бабушка, и они мне очень дороги. Я буду за них бороться.

– Вы нам поможете?
– спросила Люда. Татьяна, улыбаясь сквозь слезы, закивала.
– Тогда слушайте внимательно, что вы должны сделать. Позвоните ему, сегодня после работы он вполне может уделить вам время. Назначьте встречу в условленном месте. Скажите ему, что знаете о завещании Варламова, - Леша тоже пробрался к Татьяне и нежно гладил ее руку, утешая.
– Он не сможет не явиться. А мы будем готовы. Ничего не бойтесь.

Гас тихий московский вечер. Золотистые ванильные облака медленно, никуда не торопясь, плыли на восток. Небо было еще светлым, хотя внизу весь свет уже погас, и только на высоких зданиях догорала розовая зорька. Высокий шпиль Триумф-Паласа ослепительно пылал в закатных лучах, а внизу, в маленьком парке, уже загорались фонари. Было все так же тепло, даже душно, особенно когда случайный ветерок приносил с Ленинградки облака горячей пыли и едкую вонь стройки. У станции метро толпился люд, приторно и соблазнительно пахли продуктовые палатки, всюду под ногами сновали толстые неповоротливые голуби, у фонтана группками собиралась молодежь.

Людмила, которой удалось удачно притиснуть «Вишенку» напротив места встречи Дмитрия и Татьяны Ивановны, вооружившись микрофоном дальнего действия, наушниками и портативной рацией, наблюдала за Варламовой. Та прохаживалась, стараясь не выдавать волнения, по мощеной дорожке между клумбами.

Появился Снегирев. Он эффектно шел своей модельной, соблазнительной походкой, в том же строгом костюме, с небольшой сумкой для нетбука в руке. От него влекуще пахло одеколоном и, несмотря на долгий и жаркий трудовой день, свежим дезодорантом. На него обращали внимание, а девушки-студентки, сидевшие на одной из лавочек, облизывали губы и кидали на него выразительные взгляды. Он казался лишь немногим старше их, хотя его паспорт вопиюще взывал об обратном.

Увидев его, Татьяна оцепенела. Он, словно осознавая, какое впечатление производит на окружающих, и в особенности на художницу, медленно приблизился к ней и пренебрежительно смерил взглядом.

– Что там? Он оставил ее вам?
– процедил он, будто и слов было много для этой жалкой серости.

– Я вас разочарую, - мягко сказала Татьяна.
– Я не стану делать на вас дарственную.

Дмитрий с трудом подавил раздражение, будто проглотил большой кусок. Махнув нервно рукой и скривив губы, он сказал:

– И чего вы хотите этим добиться? Банк заберет у вас квартиру за неуплату. Вы окажетесь на улице. Если вас не пугает такая перспектива, подумайте об инвалиде, которого вы содержите.

Татьяна как можно естественнее улыбнулась — она уже вполне взяла себя в руки, избавившись от страха за свое будущее. Единственно ее пугала возможность физической расправы — если мужчина захочет ее ударить, никто не успеет ее защитить.

– По завещанию, мне принадлежит еще одна квартира. Если со Степаном Николаевичем что-то случится, я продам ее и оплачу кредит сполна, - и она отступила назад, чтобы полюбоваться произведенным эффектом.

– Сомневаюсь, что вам это удастся. Вам стоило бы сначала позаботиться о том, чтобы доказать свою невиновность, - презрительно усмехнулся Дмитрий.
– Иначе вы рискуете не только лишиться прав на имущество, но и переехать в тюрьму, - тон его голоса был почти ласковым. Со стороны казалось, мужчина и женщина мило беседуют, встретившись в парке.

– Не знаю, кому из нас лучше об этом позаботиться, - так же наигранно-ласково произнесла Татьяна, подражая его манере.
– Степан Николаевич обо всем подумал. В кухне стояла скрытая камера, которая записала все, что произошло в тот день, - и она показала на маленькую флешку, которая висела у нее на шее на шнурке, как кулон.

На мгновенье лицо Дмитрия изменилось до неузнаваемости — он побледнел, зрачки расширились до предела, казалось, он забыл, как сделать вздох, но затем сглотнул и, наливаясь кровью, пробормотал:

– Ни черта подобного...

– Зря вы сомневаетесь, - Татьяна волновалась, ей очень хотелось развернуться и убежать, она кожей чувствовала, что этот человек ее сейчас ударит, но она взяла себя в руки.
– Преступник в голубой рубашке и джинсах без десяти три вошел в дом, открыл дубликатом ключей дверь и вошел в квартиру. Там он всыпал порошок эфедрина в термос с травяной настойкой, которую, как он знал, его тесть, - она вызывающе надавила на это слово, - принимал ежедневно. Мне продолжать?