Чтение онлайн

Француженка Камилла Ле-Дантю спустя пять лет после восстания декабристов получила право называться декабристкой!

Одна из самых романтических историй, связанных с заточением героев 14 декабря, — это судьба ротмистра Василия Ивашева, сына знаменитого генерала П. Ивашева, начальника штаба генералиссимуса Суворова…

Молодой декабрист Ивашев был осужден на 20 лет каторги в Сибири. Он не может свыкнуться с заточением в Петровском заводе. Три года терпит обиды, живет в тесной камере, мерзнет от холода, копает руду, его охраняют солдаты как опасного преступника. Он находится в одной камере с декабристами Мухановым и Завалишиным. Они вместе делят все невзгоды. Но Василий Ивашев непримирим. У него буйная голова, гордый и независимый характер.

Ивашев решает бежать.

Он связывается с каким-то уголовным каторжником, который начинает его убеждать, что бежать совсем нетрудно. Он уже приготовил в ближайшем лесу укрытие с запасом продуктов. Предлагает декабристу вывести его из тюрьмы, сопровождать до подземного укрытия в лесу и затем на лодке по Амуру бежать в Китай.

Этот план был настолько авантюристским и опасным, что его товарищи решительно воспротивились побегу. Муханов рассказал Басаргину о планах Ивашева, просил поговорить с ним, разубедить его.

Басаргин пользовался большим уважением и авторитетом у сосланных на каторгу декабристов. Но даже он не смог повлиять на молодого Ивашева! Басаргин твердил, что доверяться уголовнику очень опасно. Тот может предать его, чтобы получить вознаграждение от властей, или просто убить в лесу с целью ограбления. У Ивашева было 1500 рублей, которые его отец через верных людей прислал ему в Сибирь…

Много дней и ночей товарищи Ивашева спорили, просили его отказаться от этой глупости. Но он отвечал им, что предпочитает погибнуть, но погибнуть на свободе! Он говорил, что не может больше терпеть унизительное рабское положение, в котором находится. Мечтает побыть на свободе хотя бы несколько часов.

Назначен день побега. Уголовный каторжник подпилил деревянную ограду тюрьмы.

И тогда решительно и твердо вмешался Басаргин. Он пришел к своему младшему товарищу и заявил, что побег не является его чисто «личным делом». Любой такой план следует обсудить с товарищами-декабристами, чтобы уяснить все детали и возможные неожиданности. Но для этого необходимо время. И он попросил Ивашера отложить побег на неделю.

— А если я не согласен откладывать побег? — спросил Ивашев.

— Если ты не согласен, — с жаром воскликнул Басаргин, — ты заставишь меня из любви к тебе сделать то, чего я сам гнушаюсь. Сразу же попрошу встречи с комендантом и расскажу ему обо всем. Ты меня хорошо знаешь и поверишь, что я это сделаю по убеждению, что это единственный способ спасти тебя.

Муханов и другие декабристы, знавшие о намерении Ивашева, поддержали Басаргина.

Ивашев обещал подождать неделю.

И спустя всего лишь три дня после этого разговора, когда у Ивашева и Басаргина снова разгорелся спор о побеге, появился унтер-офицер и сообщил Ивашеву, что его вызывает комендант Лепарский.

Ивашев с ужасом взглянул на своего товарища. У него вспыхнуло подозрение, что раскрыт план его побега. Подозрение пало на Басаргина.

Басаргин спокойно выдержал этот взгляд младшего товарища. Ивашев покраснел и проговорил:

— Прости меня, дружище Басаргин, за минутное подозрение. Но что все-таки это может означать? Зачем меня вызывает генерал? Ничего не понимаю.

Прошло два часа, а Ивашев все еще не возвращался. Это были минуты большой тревоги и опасения. Декабристы думали, что план побега раскрыт.

Поздно вечером Ивашев вернулся к своим товарищам. Он был сильно взволнован. Друзья попросили его успокоиться и рассказать обо всем спокойно.

Оказывается, что генерал Лепарский вызывал его, чтобы показать ему два письма. Их прислала коменданту его мать. В них были копии переписки между его матерью и матерью француженки Камиллы Ле-Дантю.

Камилла Ле-Дантю с юных лет жила в доме генерала Ивашева и воспитывалась вместе с его дочерьми, сестрами ротмистра Василия Ивашева. Ее мать была их гувернанткой. Камилла была милой, изящной девочкой, но какой-то молчаливой и загадочной. Ивашев дружил с ней, писал ей стихи. Но потом уехал, и они вот уже семь лет не виделись.

Но все эти годы Камилла была страстно влюблена в него! Она знала, что это безнадежная любовь. Ведь она дочь гувернантки, уже и сама служит гувернанткой — правда, в другой, чужой семье. А Ивашев дворянин, аристократ. Между ними — непреодолимая преграда.

Камилла буквально заболела от любви. Болезнь прогрессировала, и мать Камиллы уже готова была к самому страшному. И тогда дочь призналась ей, что безнадежно любит Ивашева.

Мать Камиллы решает написать письмо родителям Ивашева и поведать им о любви дочери. Камилла призналась, что раскрыла свою любовь именно теперь, когда Ивашев каторжник, закован в цепи, и никто не может ее заподозрить, что она преследует какие-то корыстные цели. Единственно, на что она может сейчас рассчитывать, — на его согласие разделить с ней свою горькую судьбу. Девушка умоляла мать написать это письмо и сообщить, что вопреки всем светским правилам она, Камилла, просит руки Ивашева.

Семья генерала Ивашева была изумлена! В письме Ивашевы ответили, «что утешительно изумлены», высказали много теплых слов, благодарили Камиллу.

Мать Камиллы госпожа Ле-Дантю писала: «Я предлагаю вам приемную дочь с благородной и любящей душой. Я бы могла и от самого лучшего друга скрыть тайну дочери, если бы кто-то мог заподозрить, что я стремлюсь получить положение или богатство. Но она хочет только разделить с ним его оковы, осушить его слезы».

Семья Ивашева в письме в Сибирь просила генерала Лепарского поговорить с их сыном. Пусть он решит дальнейшую судьбу Камиллы и свою собственную жизнь…

Декабристы слушали сбивчивый рассказ своего друга, но глаза их уже блестели радостью. О бегстве сейчас не могло быть и речи. Они горячо советовали принять предложение. Расспрашивали его о Камилле.

Ивашев смущался, рассказывал сбивчиво. Он восторженно рисовал портрет девушки, которую помнил красавицей, гордой и несколько загадочной. Он вспомнил даже стихи, которые ей когда-то посвятил. Затем прочитал им отрывки из одного или двух писем сестры, в которых они его спрашивала, помнит ли он маленькую девочку Камиллу? Он отвечал ей, что помнит ее очень хорошо, но почему она задает ему такой странный вопрос?