Декадент
Шрифт:
– Я беременна.
Ее слова словно протаранили его внутренности. Он дернулся и, вскочив на ноги, уставился на нее с высоты своего роста. Кровь прилила к его голове в болезненном натиске. Он услышал…? Боже, пожалуйста. Нет!
– Беременна?
Кимбер медленно встала и достала из кармана шорт полоску белого пластика с двумя синими отметинами прямо посередине.
Сглотнув, Дик попятился. Такого не может быть. Невозможно. Он не мог. Его замутило.
– Какого черта…? Таблетки. Ты... как?
– Врачи в больнице дали мне антибиотики, на случай если в мои швы попала инфекция. Я забыла, что они ослабляют эффективность противозачаточного... О, Господи. Ты весь зеленый.
Он чувствовал, что позеленел. Он чувствовал себя больным. Очень больным. Его худший кошмар ожил. Снова повторение прошлого.
– Я не могу, - он покачал головой.
– Мне никогда не следовало брать твою девственность. Я знал, что...
Дик отвернулся и выскочил из комнаты. Он услышал за спиной исчезающие на расстоянии рыдания Кимбер. Прежде чем он смог выйти через переднюю дверь, он увидел стоящего там Люка. Один взгляд на кузена, и Дик понял, что Люк слышал каждое слово.
Люк схватил его за плечи.
– Сделай глубокий вдох.
– Ты, блять, слышал ее. Она, чёрт возьми, беременна!
Из всех людей именно Люк должен понять это. Почему он выглядел таким чертовски спокойным?
В нем снова закипело желание швырнуть что-нибудь. Беременна. Почему, черт побери, он не надевал презерватив? Потому что по прошлому опыту он знал, что они не работали. Что теперь ему делать? Следить за ней днем и вечером? Как он сможет быть уверен в том, что все в порядке, когда он не был уверен даже в себе?
– Я знаю, - Люк говорил своим самым успокаивающим голосом.
– Дик, я знаю, что ты расстроен. Но ведь это благословение...
– Да, это было таким же чертовым благословением для Хизер.
– Кто такая Хизер?
– спросила Кимбер с порога, обнимая себя, будто схватилась за живот.
Дик повернулся к ней. Ее глаза выглядели такими красными на призрачно-бледном лице. Ее обеспокоенное состояние въедалось в его внутренности. Ради всего святого, этот взгляд... был таким, как если бы он ударил ее.
Люк вздохнул.
– Хизер...
– Она - причина, по которой я недостаточно хорош для тебя, - отрезал Дик.
– Причина, по которой я не могу трахать женщину без другого мужчины в комнате. И я причина ее смерти.
Не видя ничего вокруг, Дик нащупал кушетку. Вздрогнув, он опустился на кожаное сидение и обхватил голову руками.
– История опять повторится, и это все снова будет по моей вине...
– Что ты имеешь в виду?
– прошептала она.
Откинув голову, он пронзил ее острым взглядом.
– Я в любом случае собирался рассказать тебе всю жестокую правду этим вечером. Но не таким образом.
Кимбер попятилась назад через всю комнату и села в кресло. Выражение ее лица казалось нерешительным. Теперь она не была в нем уверена. Жаль, что это было не так, до того, как все случилось.
Дик глубоко вздохнул, погружаясь в прошлое и вытаскивая боль наружу.
– Хизер была моей девушкой в старших классах. Мы начали с ней встречаться, когда она училась на первом курсе. Я был второкурсником. Мы уже встречались чуть больше года, когда...
– Черт, это было тяжело. Действительно тяжело.
– Когда мы начали заниматься сексом. Ей едва исполнилось шестнадцать. Девственница.
– И она забеременела.
Кимбер не пришлось гадать.
– Да. Я до смерти испугался. Ей даже не было восемнадцати. Ее отец был местным шерифом. Я ему никогда не нравился.
– Итак, она умерла. Во время родов? — наполненный ужасом шепот едва был слышен в комнате.
– Нет.
– Он сложил вместе ладони. Развернул их. Заставил себя посмотреть на нее.
– Она покончила жизнь самоубийством.
Ахнув от ужаса, Кимбер закрыла рот. Но он все еще мог видеть страх в ее карих глазах. Она осуждала его? Наверное. Он заслужил это за то, что она залетела, и за то, что потом он не знал, что сказать. И за то, что не был полноценным мужчиной.
– Снотворное. Целая бутылка таблеток. В своей предсмертной записке она сказала, что ее семья ненавидела меня, и то, что она сглупила, позволив мне прикасаться к ней. Сказала, что я был бы ужасным отцом.
Он подавился своими словами. Блять.
– Дик, нет. Вы оба были такими юными...
– Но она была права. Я и мой тупой Член-Кролик Энерджайзер подвели ее к тому, что она выпила целый пузырек этой отравы.
– Она сама сделала выбор, - настаивала Кимбер.
– Да, после того как из-за меня забеременела. Я поклялся, что такое больше никогда не повторится. А теперь посмотри.
Он всплеснул руками. Черт, его жизнь катилась под откос быстрее, чем он думал. И он понятия не имел, что делать.
– Никогда? Ты никогда не собирался иметь детей?
– она смотрела на него с ужасом.
– Дик, нельзя думать, что каждая взрослая женщина будет реагировать так же, как Хизер. Я, конечно... Ты с ума сошел, думая, что я положу конец этому из-за того, что теперь у меня есть ребенок?
Да. Такая мысль приходила ему на ум. Точнее, притопала, расположилась и киркой разворотила ему душу.
– Кимбер, ты только что узнала об этом. Как ты будешь чувствовать себя через пару недель, когда у тебя начнут портиться ногти? Или через пару месяцев, когда твоя фигура изменится, и ты не будешь владеть своим телом?
Она выглядела так, будто ее предали. Не было другого слова, чтобы описать это. И Дик оказался в полном замешательстве.
– Беременность — не конец света. Я справлюсь. Если ты хоть на мгновение подумал, что я сделаю что-то, что подвергнет опасности меня, или же оставлю без внимания моего ребенка, то ты очень плохо меня знаешь.