Чтение онлайн

Похититель фыркнул, а затем рассмеялся.

— Дело хозяйское. В любом случае, я ещё курю. И никуда не тороплюсь. Как по мне, нам бы не помешало познакомиться поближе. Я знаю хорошо каждую свою жертву. И знаешь, инквизитора я ловлю впервые…

Услышанное не на шутку возмутило Флэя, и он буркнул:

— Кто ты, чтоб тебя…

Очкарик выдохнул с наслаждением дым, расплылся в улыбке и ответил:

— Вот, наш разговор уже клеится! Кажется, мы поладим.

— Не сомневаюсь, — прорычал утробно Альдред.

Ему следовало бы смотреть на положение вещей в позитивном ключе. Даже если кажется, что этот полоумный похититель в любой момент мог оборвать его жизнь. Курильщик решил поболтать, прежде чем взяться за смертоубийство? Тем лучше! У ренегата найдётся время, чтобы придумать, как выбраться из заточения.

Увы, вариантов у Флэя действительно было не много. В конце концов, неизвестный идиотом не был, и отнял у него стилет. Альдред мог полагаться лишь на собственное отчаяние. Он должен был пожертвовать чем-то, чтобы выкарабкаться.

Ловкачом он не являлся. Кураторов не учили выбираться из обычных веревочных пут, хотя они, будто величайшие фокусники, легко выуживали руки из псионических печатей. Это лучшие ударные группы отдела миротворцев и персекуторы воспитывались в военных традициях.

Подготовка их совмещала в себя наработки элитных подразделений и королевских агентур. Им ничего не стоило выпутаться. Вариантов — тьма тьмущая. Даже банальный вывих больших пальцев под нужным углом, чтобы вытянуть руки из узла. На такое Альдред пойти не мог: ни умения, ни сил, ни беспощадности к себе не имел.

Оставался только один вариант. И то — сработает он или нет, ещё предстояло выяснить. А для этого нужен подходящий момент. И к сожалению, Флэй сам не создал бы его ни за что.

— Меня зовут Руджеро Форленца. Я патологоанатом в тюрьме «Железный Саван». Работаю с дохлыми заключёнными. Вскрываю. Уточняю причину смерти, фиксирую все возможные деформации и деструкции, что к ней приводят. Сказать вернее, работал. Ещё совсем недавно. Пока не разыгралась эпидемия, — представился очкарик, а после снова затянулся. Выпустил дым из лёгких сипло. — Здесь мы и находимся, собственно.

Флэй потерял дар речи. До этого момента он гадал над их местоположением. Питал наивные надежды, что ему всё-таки удастся скрыться при побеге в Мёртвом Городе. Быстро и сравнительно чисто. Но увы. «Железный Саван», остров Наяд — не то место, откуда обычно возвращаются люди.

Заключённые на протяжении столетий не оставляли попыток вырваться за пределы тюрьмы. Однако её основатели всё просчитали наперёд. Ни один поднятый мятеж успехом не увенчивался, оставляя после себя горы трупов арестантов. И это лишь верхушка тюремного айсберга.

Разумеется, пенитенциарий находился на территории Города, однако в то же время — и вне Саргуз. Изолированность обеспечивали бурные воды Ло, подчас оказывающиеся надёжнее высоких стен.

Река, огибая остров Наяд, отделяла тюрьму от суши на полверсты в обе стороны. Причём соединение с побережьем обеспечивали два затопляемых моста, которыми управляли из самого «Железного Савана». По Ло суда тоже продвигались, так что это было единственное логистическое решение.

Телеги с припасами приезжали и уезжали в строго отведенные часы — конечно же, после детального осмотра на каждом этапе. Лодки же здесь, как правило, не причаливали. Разве что шлюпы, на которых конвоиры перевозили свежую партию осужденных.

Хотя некоторым удавалось вырваться из тюрьмы и нырнуть в воду, надзиратели сохраняли постоянную бдительность. Вслед беглецам летели пули. Сильное течение уносило убитых в залив, где теми занимались уже рыбы. Переплыть Ло в районе Саргуз — не из простых задача. Никто так и не добрался до берега живым. Река поглощала их всех.

Кроме того, житья здешним узникам никогда не давали. Строение тюрьмы складывалось так, что каждый заключенный находился под постоянным надзором. Буквально каждый шаг осужденного контролировался. Им никак не уединиться.

Если же верить статистическим данным, на трёх таких приходился один тюремщик, имеющий полное право переломать нарушителю все кости.

«Железный Саван» получил своё название не просто так. В Ларданском Герцогстве числилось порядка двадцати исправительных колоний. Но только эта подразумевалась для самых отъявленных преступников — для тех, у кого нет и шанса вернуться на волю.

Попав сюда однажды, правонарушитель мог надеяться только на смерть. Здесь же их тела и сжигали. А происходило это с завидной регулярностью. Всегда нет-нет да находилась казённая квартирка для очередного счастливчика.

Здесь их ждала погибель практически от чего угодно.

Местных заключенных не баловали едой, которая бы обеспечивала здоровое существование. Каждый второй так или иначе страдал от хронической цинги. В холодные месяцы воздух становился влажным и студёным, давая всласть разгуляться чахотке.

На острове не было столько воды, чтобы вымыть весь контингент из пятисот человек. Их загрызали блохи, прячущиеся в одежде, — хоть брейся, хоть зарастай.

Подённые работы на каменоломне также не обходились без травм, зачастую не совместимых с жизнью. Многие оставались без рук, ног, пальцев, а другие — оказывались раздавлены под обвалом песчаника.

Люди падали замертво знойным летом, словив солнечный удар. Небесное светило прожигало неподготовленную кожу, обрекая самых прожжённых заключенных на рак.

Иной раз узники и между собой разобраться не могли. Они не могли не разыгрывать общество в рамках цугундера. Постоянно кто-то кого-то забьёт насмерть, проткнёт заточкой. Одиночество низводило их до животных, готовых выискать мальчика для битья, над которым они бы потешались, как хотели. На каждую камеру приходилась одна «любовница», терпящая издевательства более сильных соседей.