Чтение онлайн

Нет нужды повторять ещё раз. Персекутор во всю прыть бросился к выходу.

Латы не помешали тварям подняться. Те, разнося по этажу пронзительные вопли, очертя голову устремились за инквизитором…

Преследование низвело Флэя до ящерицы, у которой сработал инстинкт самосохранения. Он перемахивал через поломанную мебель, переступал на бегу через трупы, отталкивался от стен, удалялся от миротворцев. Шлёпал сапогами по лужам крови.

Но сам до конца не понимал, куда вообще бежит. Просто подальше от этих тварей. Быть может, с мечом-бастардом ему бы и не пришлось уносить ноги. Он вывел бы нечисть на открытое пространство и порубил бы их всех на куски. С керамбитом не стоило и пытаться.

Жажда жить сыграла с ним злую шутку. Альдред поздно опомнился, когда пропустил нужный поворот на лестницу. Поворачивать бессмысленно: чудища тоже оставили за собой спуск, преграждая путь.

Больше персекутор нигде не мог затеряться. Даже запереться негде. Впрочем, есть ли смысл? Судя по их прыти, свирепости и неустанности, они бы достали его даже из-под земли. Ничем хорошим бегство не окончится: рано или поздно твари его схватят.

Оставалось только петлять по коридорам, вышибая на бегу дверь за дверью. То ногой, то плечом. Латы незначительно замедляли упырей. Альдред был быстрее, раз обмундирование у него легче. Но людоеды быстро преодолевали отрыв.

А между тем новобранец неуклонно выдыхался. Он мало пил, мало ел, плохо спал. Телу неоткуда брать было сил. Можно сказать, его застали врасплох.

Дыхание сбивалось. Немели ноги. Сердце бешено колотилось. Ему отбивали пятки сапоги, мешая ускориться.

Как бы далеко ни удрал Флэй, нечисть не упускала его из виду. И он рвался вперёд, отказываясь признать очевидное: прямо в объятия Смерти.

Тёмный змеящийся коридор. С грохотом распахивается дверь. Петли высекают стон. Инквизитор оглядывается через плечо. Видит людоедов. Матросскими замахами те рассекают воздух. Так им проще перебирать ногами. Лица перекошенные, в то же время — безучастные. Ничего человеческого в тварях не осталось.

В руках у них не маячит оружие. Зачем? Нечисть готова порвать его голыми руками. Быстрой смерти ждать не стоит. А умолять о пощаде нет смысла.

Альдред повернул голову назад. Очень вовремя.

Ещё один миротворец предстал перед его глазами. Флэя застали врасплох. Он еле успел сбавить ход. Чуть было не врезался в матовую кирасу.

Этот был другой, сразу видно. Самый обычный, если можно так выразиться.

Бугай полностью облачился в доспехи. Черные глаза бесстрастно выглядывают из прорезей топфхельма. Сам по себе — неразговорчив и предельно бдителен. Портрет его сообразен стереотипам обо всём отделе.

Людоеды оставили дверной проём позади. Они встали, как вкопанные. Лишь на миг. Просто увидели за Альдредом ещё одну жертву. Целую гору свежего мяса.

Их нисколько не волновал керамбит в руках у новичка. Что бывший однополчанин закован в броню и вооружён мечом и щитом, крепко держа их в руках.

Сам факт сытной пирушки подстегнул их ускориться, улюлюкая в предвкушении.

— За меня! — призвал миротворец.

Флэй мигом ушёл за широкую спину, развернулся, готовясь к бою. Шансы чуть сравнялись. Впредь слабины он не даст.

Тем временем латник выставил перед собой щит-экю, опирая на него клинок. Похоже, он знал, что делает.

Альдред успел до того, как выбившийся вперёд людоед потянулся сцапать его. Миротворец закрыл персекутора своим телом.

Каннибал обрушился на поверхность щита. По инерции бойца слегка пошатнуло. Растёкшись по барьеру, тварь отпрянула. Тут-то его подловили. Служака воткнул упырю меч в грудь.

Раздался треск ломающихся костей. Достал ли он до сердца? Как знать. Рана никак не сказалась на ярости безумца. Он всё также рвался до свежей человечины.

Людоеды действовали сообща. Но в то же время будто бы соревновались, кто оторвёт ломоть мяса первым.

Второй упырь оттолкнул собрата. Оторвал пятки от пола, прыгая. Накинулся на миротворца с диким визгом. Меч остался в грудине того каннибала. Витязь не растерялся. Второго нелюдя он встретил сокрушительным апперкотом.

Эффект возымело. Бледный зверь в человеческом обличии скорчился. Туша обрушилась на инквизитора. Отполировал мордой кирасу, раздирая тонкую, молочно-белую кожу на щеке. Воина клонило к стене.

И всё это происходило на глазах Альдреда. Его заворожило дикое зрелище, подсознание отзывалось на увиденное. Бой казался дикой пляской.

Персекутор изо всех сил старался понять, что происходит. Чего добивается миротворец тем или иным действием. Думал, где же в суете кроется способ умертвить, казалось бы, неубиваемых упырей. Ведь по всем законам Аштума тварь с мечом в торсе уже должна была пасть замертво. Но нет. Нечисть остервенела только больше.

Твари царапали морионовыми когтями по кирасе. Пользы с этого, как с козла молока. Они это поняли быстро. Начали выхватывать щит. Из стороны в сторону тянули. Клацали зубьями. Рвались к шее миротворца. Устремляли скрюченные пальцы к топфхельму в попытке зацепить глаза.

— Один я не справлюсь! — крича, предупреждал витязь.

Суматоха суматохой. Но он заметил, что персекутор держится в стороне.

Голос латника вернул Флэя в сознание. Пусть и запоздало.

Альдред почувствовал на коже пристальный взгляд белёсых глаз. Третий людоед прикидывал, насколько уязвим новобранец. Тварь не спешила. Осторожно подбиралась ближе. И ближе. Чуть пригнулся, будто волк перед атакой.

Их взгляды пересеклись. Тварь издала короткий утробный рык. И тут же прыгнула на инквизитора. Весила она немало.