Чтение онлайн

Его перепрыгнул второй. Дезертир вновь произвёл выстрел. Попал в грудь. Упыря тут же развернуло боком, ноги заплясали, но тот продолжал переть. Некуда деваться. В руках Альдред крутанул двустволку, раскладывая её. Патроны выпали из экстракторов на пол, провалились через решётку в бурный сток. Сложил ружьё обратно.

Вовремя. Каннибал прыгнул на него. Альдред отпрянул, возвращая лупару в кобуру. В приземлении упыря согнуло в три погибели. Дезертир хлёстко подскочил к нему, вынимая тесак, и опустил клинок на голову. Заражённый гаркнул. Его голова съехала набок. Лезвие прорезало мозг.

Сморщившись, Флэй вытянул оружие. Опомниться не дали. Подоспел раненый каннибал. Рыча, Альдред вбил ему клинок в висок. Жилы жгло от вскипевшей крови. А в голове, будто ведьма на метле, кружила только одна мысль:

«Я здесь не умру!»

Людоеду не хватило полученной раны. Он ещё подавал признаки жизни. Ренегата это лишь раззадорило. Вынул тесак. Принялся втаптывать голову каннибала в решётку. Три-четыре пинка, и череп того разломало.

Альдред подскочил, перемахивая через труп. Убрал тесак, достал обрез. Вложил в экстракторы патроны с дробью. Сзади за ним увязалось несколько заражённых. Принимать их Флэй не стал. Он побежал дальше по коридору, за которым оказалось ещё одна лестница наверх.

В прямоугольную и тонкую кишку перехода за ним набилось порядка десяти-пятнадцати каннибалов. Горожане, взявшие инициативу в свои руки. Они надеялись переждать здесь беды, кавалькадой опустившиеся на Саргузы. Не свезло.

Поднявшись по лестнице, Альдред понял: он достиг чуть ли не конца убежища. Из коллекторов вниз опускалась неисчислимая масса воды. Судя по всему, на Город вновь пролился ливень.

Флэй ухнул, бегло огляделся по сторонам. Теперь все упыри, которые только собрались тут, знали о его присутствии. От лестницы вело две дороги. Причем с обеих сторон к нему рвались каннибалы. Чего и говорить о тех, что притащил с собой на хвосте ренегат. Из соображений выживания дезертир должен был сделать нечто безумное.

Нечто рискованное. Поступок на грани жизни и смерти.

Забитые ноги сами потащили Альдреда вперёд. Он убрал на ходу лупару, ускорился, что было мочи. Шага полтора-два — и Флэй обрушится в пропасть.

Прыжок!

Руки его тянулись к одинокой цепи, что болталась, как спасительный канат. Каким-то чудом ренегат сумел ухватиться за звенья обеими. Радость оказалась недолгой.

Цепь, ржавая наполовину, оказалась ещё к тому же и сырой, порождая трение. Кожу на ладонях сорвало в мясо. Альдред закричал, запрокинув голову вверх. Его болтало из стороны в сторону, тянуло вниз. Он еле успел перехватить звенья, стянув ляжки друг к другу. Лишь так сумел остановиться.

Упыри чуть было не схватили его. Некоторые пытались несмотря ни на что. Прыгнули вслед за беглецом, но не хватило сил. Их тела падали в пропасть. Рёв отчаяния опускался за ними следом вниз.

Каннибалы столпились, клекоча. Расходиться не собирались. Просто выжидали. Наблюдали за тем, какие действия предпримет Альдред Флэй.

Расслабляться дезертиру было рано. Беглец только и успел, что испустить вздох облегчения. Он прижал руки к ногам чуть ли не в позе эмбриона, отдыхая. Плевать на боль. Главное, что от местной орды ему удалось убежать.

Нега оборвалась внезапно. Его ботинок обхватила снизу чья-то рука.

Ужаснувшись, ренегат поглядел вниз. Не он один ухватился за цепь. До него добрался ещё упырь, собираясь подтянуть к себе вниз. Тварь хотела было укусить его. Альдред одёрнул ногу и ударил пяткой ему в лоб.

Чудо, но каннибал удержался. Наоборот, с ещё большим остервенением стал наседать. Удар не прошёл бесследно и для Флэя. По грязной цепи ползла его кровь. Она сочилась из оголённой плоти, будто вода из губки. Дезертир не думал о том, чем это может быть чревато лично для него. А зря.

Предатель понимал, ещё один такой пинок, и он свалится вниз, в пропасть. Нужно было срочно что-то придумать. Вопреки боли, Флэй припал к звеньям цепи, убирая одну руку. Пальцы нащупали метательный нож.

Когда людоед снова потянулся, дабы взрезать штанину жертвы, ренегат швырнул в него снаряд. Отравленный нож угодил в лоб, отбрасывая голову каннибала назад. Казалось, будто рог торчит. Упырь застыл на месте, хрипя. Даже его бледная кожа приобрела странный оттенок, больше напоминавший во мраке голубой.

Тварь охватил паралич. Заражённый отлип от цепи, будто пиявка от раны, и отправился в свободное падение. Навстречу непроглядно чёрной пасти пугающей бездны.

За первым выбывшим показался ещё один упырь, дожидавшийся своей очереди.

Альдред уже не раз пожалел, что беспечно простился с перчатками. Они бы точно уберегли его руки от жестоких травм, которые сулили ему злой рок.

Что же касается людоедов, им было гораздо проще взбираться по цепи. Каннибал, даже если и чувствовал боль, не обращал на неё внимание. Держался за звенья не столько ладонями, сколько своими когтями.

Флэй мельком глянул за упыря и увидел ещё двоих таких же, ожидавших своей очереди. Любопытство стоило ему дорого. Предатель не удержал ногами цепь. Звенья выскользнули. Он пополз по ней вниз, пытался судорожно ухватиться больными руками.

Получилось. Но произошло в довесок ещё кое-что.

Ботинками ренегат протаранил морду упыря. В момент, когда тот ослабил хватку и потянул свою лапу, чтобы подняться. При ударе каннибал соскользнул и растворился в гнетущей темноте.

Свет и Тьма, по всей видимости, питали смешанные чувства к мятежному инквизитору. Противоположности решили проучить Альдреда за его дерзкое предательство. Так что не стеснялись желчно шутить над ним, постепенно одаривая несусветными мучениями. Сам ренегат не удивился бы, если б их венчала его смерть.

Упыри полезли вверх. Рано или поздно они достанут предателя. Оцарапают плоть. Прокусят ботинок и пустят кровь. Заразят. Отправят на дно. Что угодно. Достанут.

В уме Флэй перебирал возможные варианты, как от них избавиться. Из-за раненых рук тесак отпадал сам собой. Лупара бы живо смела с цепи людоедов. Только вот ренегат мог легко задеть себя. Истечь кровью ему не хотелось. О Прощальной Розе речь даже не велась. Тогда Альдред огляделся по сторонам.

Рядом совсем из стены торчал край огромного коллектора. Труба без конца плевалась мутной жижей. Однако, не будь она разбавлена дождевой водой, в таком количестве её бы не было. Идея сама собой родилась.