Шрифт:
Пролог
– Нам не нужен этот ребенок! – жестко перехватив за руку, Женя силой поволок меня к машине. – Прекрати истерику! Мы все решили и едем в клинику!
По моим щекам покатились слезы. Ладонь прикрыла живот, еще не выдающийся под одеждой. На инстинкте. Желая защитить малыша.
– Мы?! Это ты… ты решил, что тебе не нужен наш малыш! – всхлипнула я.
Женя не слушал. Он распахнул дверцу машины, перехватывая меня за плечи, чтобы усадить внутрь. Увезти на проклятый аборт.
– Потому что я еще хочу пожить для себя! Ничего, в другой раз… – раздраженно пробормотал Женя, не глядя в глаза.
Эта фраза… как удар под дых. Словно в другой раз сходим в кино. И я отвесила Жене пощечину, вырываясь, кидаясь к дому. Идущие мимо тетки-соседки только хохотнули между собой. Бросили что-то про итальянские страсти…
– Ах ты, ненормальная! – взревел Женя, бросаясь за мной следом. – Еще и перед соседями меня позоришь?!
Он перехватил меня за талию, силой отрывая от земли. Я начала извиваться дикой кошкой, отбиваться руками и ногами, но что толку? Женя подтащил меня к машине, заталкивая на заднее сиденье. А я… рванулась слишком сильно, и он разжал руки. Выпустил. Прямо животом на жесткий металлический угол. Я вскрикнула от боли внутри, а перед глазами потемнело. Колени подломились, а на юбке платья расплылось алое пятно. Почти мгновенно.
– Оль, вставай, не придуривайся! Хватит ломать комедию! – Женя затряс меня, как тряпичную куклу, а потом его голос сорвался. – Оля? У тебя… кровь?
Я уже не реагировала. Ни когда он подхватил меня на руки, ни когда мы помчались к больнице. Кажется, до нее я не дотянула. Темнота наступила раньше.
***
Я открыла глаза, радуясь, что увидела страшный сон. В котором умирала по вине моего жениха. Женя оказался не готов к детям, а я – к тому, что он попытается заставить сделать аборт. Ну, это же просто сон? Я поморщилась и вздрогнула, окидывая взглядом незнакомую комнату. Оформленную, как лучший номер в гостинице, со средневековой резной мебелью и тяжелыми шторами на окнах. Куда меня занесло? Вроде ж с подругами вчера ночью не пила! Я, вообще, не пью, а уж когда забеременела, так от одного запаха алкоголя плохо становилось.
Я попыталась вскочить на ноги, но низ живота прошило резкой болью. Со стоном я упала на кровать и откинулась на подушки, чувствуя все больший страх.
– Где я? Помогите! – слабо позвала я, но никто не откликнулся.
В комнате из-за задернутых штор царил полумрак, и мои глаза постепенно привыкали к темноте. Тишину нарушило слабое попискивание младенца.
– Что?! Ребенок? Но я же потеряла ребенка!
Я дернулась, как от удара, повернув голову вбок. И увидела колыбель, почти прижатую к кровати, на которой сейчас возлежала, как принцесса. Хотя почему принцесса? Я тянула минимум на королеву, судя по богатому убранству комнаты: бархатным покрывалам, золотым вензелям с коронами, вышитым повсюду. Посмеявшись над собой, я потянулась к младенцу, беря его на руки так бережно.
– Ты чей, малыш? – ласково проговорила я, осторожно касаясь губами нежной щечки. – Может, ты мой? И я не потеряла своего ребенка на третьем месяце беременности, а выносила и родила, прямо здесь, в этом чужом для меня месте?
Я понимала, что несу бред. И что быть такого не может: реальность сурова, выкидыш уже случился. Но я всегда втайне верила в чудеса. А сейчас, когда малыш снова тихо заплакал, я ощутила, как грудь наливается молоком. Откуда оно у меня?! Что, вообще, происходит?
Дверь без стука распахнулась, и в комнату вошла молоденькая девушка в чепце. Я испуганно прижала младенца к груди, боясь, что его у меня отберут. Так странно, я провела всего пару минут с малышом, но уже ощутила с ним особую связь. И как настоящая мать, готова была тигрицей драться за него. Только бы не отдавать чужим людям!
– О, Ваше Величество, Вы уже проснулись? – улыбнулась девушка, подходя ближе, будто не замечая моего затравленного взгляда и тупого молчания. – Покормите Вашего сына. Король вот-вот прибудет в эту резиденцию. Он пожелает без промедления встретиться с Вами – со своей женой. И взглянуть на наследника!
– С-сам к-король прибудет? – испуганно пробормотала я, когда служанка склонилась надо мной, привычным движением расшнуровывая на мне простую белую рубашку.
Малыш жадно припал к груди. Служанка снова улыбнулась. Уже не мне, а младенцу.
– Какого крепкого и здорового наследника Вы произвели на свет, Ваше Высочество! Он так проголодался! Король будет доволен Вами и сыном!
Я кивнула, стараясь держать себя в руках. Хотя на самом деле хотелось закричать от ужаса, замотаться в одеяло, схватить малыша на руки и сбежать, куда глаза глядят, подальше от чертовой «резиденции». Которую я даже в глаза не видела! Что происходит?! Не могла же я на самом деле попасть в другой мир, как в тех книжках-фэнтези, которыми зачитывалась всю юность?
– Ой, а что такое темное на запястье Вашего сына? Грязь? Тут же негде было запачкаться… – продолжая болтать, служанка взяла крохотную ручку младенца в свою руку, разворачивая на свет.
Девушка внезапно оцепенела, отшатнувшись. Глядя на меня, как на прокаженную.
– В-ваше Величество…
Теперь заикалась она. Причем, так сильно, что мне реально стало плохо. Я ревниво накрыла малыша рукавом своей ночной сорочки и недовольно буркнула:
– Ну, что еще?
– Так Ваш сын не от короля ангелов?! Он демон! Метка на запястье, черная вязь… Господи, что же теперь будет?! Король убьет, убьет нас всех!
Служанка разрыдалась и выскочила из комнаты так быстро, словно за ней гналась стая диких псов. У меня неприятно засосало под ложечкой от предчувствия беды. Меня что, угораздило попасть в тело молодой королевы, которая наставила рога своему мужу-королю, залетела от неизвестно какого демона, еще и родила? А счастливый «отец» вот-вот прибудет навестить роженицу, обнять наследника и увидит… Черт. Судьба меня явно не баловала. Что же мне делать? Нужно бежать. Но я и встать не могла после родов. Судя по всему, обезболивающих в этом мире еще не изобрели.
Я тихо вздохнула, увидев, что малыш наелся и притих на моих руках. И осторожно затянула завязки на своей ночной рубашке.
– Мы справимся, сыночек, – шепнула я ласково младенцу, успокаивая в первую очередь себя. – Сейчас я встану на ноги, найду какую-то одежду, и мы уйдем отсюда, и никто тебя не обидит. Я не позволю! Мне все равно, кто твой папа, малыш. Я твоя мама.
За неплотно прикрытой дверью послышался возбужденный шепот служанок. Я навострила уши, ловя крохи информации, судя по всему, жизненно важной. Ведь даже несчастные служанки знали больше обо мне, чем я сама о себе!