Чтение онлайн

– А хеска Эйнунда теперь посадят в тюрьму? А за что? А что было в подвале? А почему хеск Родъер встречал нас? Он знал, что мы приедем?

– Эйнунд увидел нас из окна. Вон из того. Стоял, смотрел, – устало обернувшись, Хельга махнула рукой. – Старый дурень!

Подобрав подол, Хельга рванула обратно в замок. Мы с Раннвейг за ней.

Дверь в кабинет старшего Родъера сестра распахнула чуть ли не ногой.

– Хесса Хельга?..

– Эйнунд Родъер! Я, Хельга из клана Къоль, пришла, чтобы требовать справедливого суда и возмездия за злодеяния, свершенные тобой.

Сказать честно, я растерялся. Всегда спокойная, безукоризненно вежливая Хельга, и вдруг обращается к малознакомому человеку, который к тому же старше ее по возрасту, на «ты».

Раннвейг за спиной громко ойкнула.

А Эйнунд Родъер лишь согласно склонил голову.

– Хельга Къоль, ты вправе судить, а я готов принять наказание.

Тут я наконец понял, что происходит.

Выкуп чести.

Обычай первых вурдов, дружинников короля Хлодвига, называвших друг друга братьями, зародившийся в суровые времена, когда не всегда было возможно представить преступника суду, дающий благородному право признать свою вину, а свидетелям тому вынести и привести в исполнение приговор сотворившему зло.

– Назовешь ли ты свою вину сам?

– Имя мое опозорено. Я вырастил негодного сына. Я позволил ему стать чудовищем. Я обвинил невинных людей, семью моего друга. И тем самым предал его. Единственного за всю жизнь своего друга.

– По закону, данному нам Драконами, твоя жизнь теперь принадлежит мне.

– Да, хесса. И ты вправе забрать ее.

– Нет. Я хочу, чтобы вы прожили все годы, отмеренные вам Берне, и все это время заботились о жене, дочерях и потомках их, которые впредь появятся.

Некоторое время сестра и хеск Эйнунд молчали, пристально глядя друг на друга. А я судорожно вспоминал то, что знал о выкупе чести. Если Родъер откажется принять приговор Хельги, им придется выйти на поединок, ему с «половинным» оружием. Выберет моя сестра шпагу, и противник может рассчитывать всего лишь на нож. Бой будет вестись до смерти, и только от справедливости Драконов зависит, кому достанется победа и жизнь.

Эйнунд Родъер вздохнул, как мне показалось, с облегчением и даже с радостью.

– Я принимаю приговор.

– Люди кланов Къоль и Родъер, вы слышали.

Люди клана Родъер…

Они стояли у порога, не решаясь войти. Четыре сестры и женщина в летах, мать семьи. Все они, включая хессу Родъер, жались к Каролине.

Я испугался, что старшая дочь Эйнунда узнает меня. Но Каролина смотрела только на своего отца. С такой отчаянной надеждой… Если бы сейчас вокруг начали рушиться стены замка или сами Драконы решили явиться миру, она бы не заметила. Сейчас важно было только знать, что все плохое закончилось, что можно жить.

А потом я заметил и понял такое, что мне тоже стало не до происходящего.

Девицы Родъер удались в маменьку. Высокие, статные, светловолосые. Только глаза всем дочерям достались отцовские – зеленые, будто ночные морозные сполохи. Точно такие, как у моей Герды.

Хельга взяла меня за руку и мягко потянула прочь из комнаты.

– А вот теперь домой.

Но до наших кхарнов мы не дошли. Шагавшая впереди Хельга вдруг пошатнулась, растерянно взмахнула руками и опустилась на брусчатку двора. На виске сестры сквозь повязку проступала кровь.

– Раннвейг! Помоги расстегнуть ремни.

Когда девчонка стянула с нас перевязи с оружием, я неловко – а как иначе, если обе ладони и запястья перевязаны? – поднял сестру на руки, понес. Раннвейг, крайне серьезная от осознания важности момента, с вороной в одной руке и нашими шпагами в другой, шла следом.

Хельга обняла меня, положила голову на плечо.

– Ларс, проследи, чтобы мою косичку не отрезали.

Глава 10

– Не семья, а скорбный лазарет! – Хельга недовольно отложила зеркало, в котором рассматривала свою перевязанную голову, и, потянувшись, поправила мне обшлага. Сам я еще несколько дней буду в буквальном смысле «как без рук». На гитаре долго играть не смогу.

– Не совсем. Твоя дочь здорова, бодра и весела.

Я смотрел в окно, как Раннвейг, радостно смеясь, волочит по земле старый чулок, а Карр, вытянув шею и приподняв крылья, азартно гоняется за добычей.

– Бабушка Эдит говорит, что нужно намазать рану сметаной, а потом дать собаке облизать ее. Так лечились в прежние времена.

– Народные средства. Горячим молоком с маслом тебя бабушка уже поила? И прочими снадобьями, спасающими от простуды. Все-таки долго мы в склепе сидели, намерзлись. Что-то слишком наши персоны этому кровососу приглянулись, никак не отставал…

– Не наши, а твоя. Отказалась выдать Раннвейг замуж, значит, по мнению Торстейна Родъера, просто вынудила его заняться выведением упыря, что и привело к гибели соседа.

– Слышала я, – задумчиво произнесла сестра, – что тещ часто не любят, но чтоб настолько…

– Хельга, что будет с семьей Эйнунда?

– Брат, девицы Родъер устроят свою жизнь и без твоей помощи.

– Я просто…

– Упадут в ноги королю, попросят ренту. Хрольв рыцарь, он не откажет несчастным, только что потерявшим любимого брата. К тому же кружева замка Баг действительно очень хороши и стоят свою цену. Если девочки не дуры и серьезно возьмутся за дело, Родъеры очень скоро поправят свое состояние, а то и разбогатеют. Ведь теперь уже нет пропасти, куда они будут сбрасывать деньги. И которая не позволяла им выйти замуж, оторвать кусок от доходов семьи. Надеюсь, в отношении внуков Эйнунд будет дедом любящим, но разумным.