Чтение онлайн

Как-то однажды Елена забежала ко мне за советом. Ее рассказ изобиловал полным отсутствием информации.

– Знаешь, – сбивчиво и путано рассказывала она, – что-то его беспокоит живот и пах. Он все время вылизывает там кожу…

– Ну а ты-то хоть смогла рассмотреть, что там? На что похоже?

– Все красное, почти бордовое… Но ты его знаешь, не подпускает близко, а издалека подробностей не видно.

– Так… Опять сказка про белого бычка, – начала ворчать я, чуть по глупости не задав вопрос о температуре. Что толку спрашивать, когда знаю, что ее измерить невозможно. – Хоть ест-то нормально?

– Да, вроде от еды не отказывался, он вроде как больше спит, но не уверена.

– Лена! Ты хоть сама себя послушай! – почти взвыла я. – Что, интересно, я могу сказать, да еще не видя собаку! Черт с вами, пошли!

И мы отправились к Елене на участок. По дороге договорились, что она зайдет первой и привяжет собаку на короткую цепь. Услышав из-за забора ее разрешающий возглас, вошла и я. Цепь, на которую был посажен мой пациент, была старой и ржавой. Понятно, что другой нет и не будет. Подходя к собаке, по дороге я прихватила грабли. Какая-никакая, а все-таки защита или выигрыш во времени. Анвар уже понял, что мой визит – по его грешную душу, и насторожился, взъерошив загривок.

Грабли оказались кстати. Увидя мой воинственный «прикид», он поднялся на дыбы, на секунды открыв живот и пах для обзора.

Господи! Только с этой собакой диагностический осмотр занимает такое рекордно короткое время!

Я успела углядеть, что ран нет, но присутствует сильное воспаление кожи, занимающее приличную площадь, есть отечность и мокнущий эффект. Оставаться рядом с собакой становилось опасно, не внушала доверия его цепь, да и тональность рычания Анвара становилась более низкой и угрожающей…

Мы с Еленой расположились для обсуждения на закрытой веранде.

– Что делать-то будем?

– Не так ставишь вопрос, – поправила ее я, – что он позволит делать? И ответ, однако, есть. Ничего!

– Это как раз самое понятное! Ну а для него очень опасно это воспаление?

– Похоже, что не очень, – с некоторой долей уверенности ответила я, искоса наблюдая за рычащей перед верандой собакой. – Хоть таблетки-то давать сможешь?

– Наверное… – уверенности в ее голосе было, прямо скажем, немного.

– Поскольку основательно лечить невозможно, попробуем хотя бы предотвратить осложнения в сторону гнойного процесса. Нужны антибиотики. В таблетках.

Мои назначения Елена встретила с воодушевлением, стараясь не очень заметно для меня перевести дыхание.

Но и таблетки пролетели…

После моего ухода Ленка отпустила Анвара с цепи, и он целеустремленно отправился на дальний конец участка, где существовало небольшое по размерам болото, заросшее, как ему и полагалось, тиной, ряской и прочей болотной нечистью. Там он и залег. Дня три его оттуда было невозможно вытащить даже на кормление. Я чертыхалась от души. В такой грязи можно получить любое осложнение. Ленка категорически отказалась лезть в болото и давать ему таблетки. Как я ее понимала!!!

Вылез этот враг ветеринарной науки через несколько дней, весь облепленный грязью и пиявками. Когда подсохшая грязь отвалилась, пузо оказалось гладеньким и нежно-розовым. Как ничего на нем никогда и не бывало!

Вот с тех пор он и стал моим самым любимым пациентом! Как врачу не любить больного, который всегда выздоравливает самостоятельно.

Да ему памятник надо ставить!