Дельфиния
Шрифт:
— Я же сказала: на суше.
— А где эта суша?
— По направлению к заходу солнца, а чтобы доплыть туда, понадобится время от завтрака до обеда.
— А где заход солнца?
— Оттуда идёт тёплое, очень солёное и быстрое течение.
— Бабушка, а где…
— Дадите вы мне наконец отдохнуть?! — возмутилась бабушка. Она решительно поднялась на поверхность, закрыла глаза и стала качаться на тёплых волнах.
— Лирри-Ли! — позвал Торро-То. — Послушай, я очень хочу видеть человека.
— Я тоже.
— И нам не остаётся ничего другого, как самим плыть к нему!
— Да! Да! — защебетала Лирри-Ли. — Поплывём скорее!
И дельфинята отправились в путь.
Сколько ног у человека?
Лирри-Ли и Торро-То плыли и плыли, а суши всё не было. Иногда они щёлкали, чтобы по эху определить, близка ли земля, но звук не возвращался, уходил в океан. Лирри-Ли начала уже хныкать, что никакой суши не существует и человека тоже, что всё это сказки для детей, как вдруг… щелчок Торро-То вернулся, и другой — ещё быстрее, говоря о том, что впереди что-то большое и плотное. Уши дельфинят «увидели» берег раньше, чем глаза. Но когда малыши выпрыгнули из воды, глаза увидели тоже. Сначала над поверхностью моря поднялись лиловые скалы, потом — белый песок и, наконец, — ярко-жёлтая палатка.
— Торро-То, гляди-ка, что это? — заволновалась Лирри-Ли.
— Это, наверное, и есть дом.
— И в доме живёт человек?
— Так сказала бабушка.
— Ой, как я хочу его увидеть.
— Давай подождём здесь.
И дельфинята закачались на прибрежных волнах. Вдруг из-за палатки вышел ослик Каруселло.
— Смотри, человек! — воскликнула Лирри-Ли.
— Хм! Какой странный… — удивился Торро-То. — Такие длинные ушки и тоненькие ножки… Одна, две, три… четыре!
— А бабушка сказала, что у человека две ноги! — заволновалась Лирри-Ли. — Значит, это…
— Ах, бабушкины знания устарели! — ответил Торро-То. Он всегда говорил так твёрдо, когда сам не был уверен.
— Как это устарели? — ахнула Лирри-Ли, она не понимала, как можно так говорить про их любимую бабушку.
— Это значит, — наставительно отозвался Торро-То, — что когда-то, может быть, у человека было две ноги, а теперь их стало четыре. И ты сама это прекрасно видишь.
Лирри-Ли подумала: если так, то вполне вероятно, что и у неё появятся ноги или ещё несколько хвостов.
— Торро-То, скажи, а человек умеет говорить?
— Не знаю, — признался дельфинёнок.
В это время ослик поднял голову.
— И-a, и-а!.. — закричал он.
— Ой, как смешно говорит человек! — засмеялась Лирри-Ли. — Что он сказал?
— Не понимаю, — ответил Торро-То.
— И-a, и-а!.. — повторил ослик.
Лирри-Ли его крик так понравился, что она высоко подпрыгнула над водой. Ослик страшно испугался, лягнул палатку и закружился.
Из жёлтой палатки вышла Лик. Она обняла ослика за шею.
— Опять ты закаруселился, дурачок!
— И-а, и-а!.. — пожаловался Каруселло.
— Тебя кто-нибудь обидел?
— И-а, и-а, — подтвердил ослик.
— Но кто же? Здесь никого нет.
Лик оглядела пустой берег, почти неподвижное море и не заметила дельфинят, притаившихся за скалой.
— Э, да ты обманываешь, ты просто хочешь, чтобы я тебя ещё погладила!
На её голос из палатки вышел Лок. Он надувал цветной резиновый мяч, держа его возле рта. Лок взглянул на сестру и поднял бровь. Это был немой вопрос: что, мол, здесь происходит?
— Вот видишь, — объяснила Лик, — опять стал каруселиться.
Лок, чтобы не выпустить воздух из мяча, проговорил сквозь зубы:
— А ты принеси ему сухариков!
Лик юркнула в палатку, Лок же снова принялся за работу.
Новые собаки
Дельфинята, затаив дыхание, следили за незнакомыми существами.
— Кто они? — тихо спросила Лирри-Ли.
— Это… это… Верней всего, собаки. У человека в доме живут собаки, они носят за человеком вещи во рту и издают громкие звуки.
— Но бабушка сказала, что у собаки четыре ноги, — усомнилась Лирри-Ли. — А у этих две.
— Нет, не две. Вместе у них четыре.
— Но бабушка не говорила, что у всех вместе. Она сказала — у каждой…
— Бабушка вообще устарела! — прервал её брат.
— Послушай, Торро-То, значит, раньше у собак было четыре ноги, а теперь две? — спросила со страхом Лирри-Ли и подумала, что если так, то в один прекрасный день может исчезнуть и её хвостик. Как же тогда плавать?
Торро-То между тем начинал сердиться: просто нет сил с этой несмышлёной сестричкой, которая непременно хочет знать то, о чём ты сам представления не имеешь.
— Торро-То, — не унималась девочка-дельфин. — А собаки умеют разговаривать?
— Нет! — буркнул Торро-То наугад.
— А эти разговаривали.
— Помолчи, пожалуйста! Это просто новые собаки!
В это время маленькая двуногая собака вышла из дома, дала четырёхногому человеку что-то поесть. Четырёхногий человек перестал кружиться, помахал хвостом и позволил двуногой собаке сесть себе на спину.
Торро-То напряжённо думал, потом наконец собрался с духом и признался в своей ошибке.
— Нет, Лирри-Ли, — сказал он. — Этот маленький, который сидит на спине длинноухого, не собака. Это человек.