Дельфины
Шрифт:
— Не бойся, папа! — крикнул Пабло.
А ветка все больше перегибалась в дугу и стала уж трещать.
Пабло стал осторожно раскачиваться, как на качелях, и вдруг ловко уцепился ногами за ствол, выпустил свою ветку и схватился за толстый сук.
— Теперь уж не страшно! — веселым голосом воскликнул он и спустился на землю за топором. Отец никак не хотел пускать его второй раз. А Пабло поцеловал отца и тотчас снова залез на тополь. И обрубил все ветки.
— А где же теперь Пабло? — спросил я мальчика.
— Теперь он летчик. На фронте сражается с фашистами, и про него говорят, что он ничего не боится.
Орел
Это было во время гражданской войны.
Красный партизан Михо нашел в горах орленка с перебитым крылом Подобрал его Михо, вылечил и выкормил Вырос орленок в огромного орла-беркута. Михо назвал его «Раши», что значит стремительный.
Беркуты — это самые сильные из орлов. Они не боятся вступать в бой даже с волками.
Раши часто охотился на крупных козлят-джайранов и возвращался с добычей на свист своего хозяина.
Товарищи Михо, красные партизаны, не раз угощались свежей дичью.
Все любили Раши. А он любил своего Михо.
Иногда кто-нибудь в шутку повалит Михо на землю. А Михо свистнет на помощь орла. И Раши налетал на обидчика, да так, что тому поневоле приходилось выпустить Михо.
Однажды ушел Михо в разведку. В узком ущелье он неожиданно столкнулся с конным отрядом белогвардейцев. Враги ранили его и схватили. Один белый привязал Михо к седлу перед собой и поскакал по дороге в штаб. Офицеры в штабе допросят партизана, где скрывается отряд. Но ничего не скажет белякам Михо. И еще не было случая, чтобы белогвардейцы оставили живым пленного красного партизана.
— Прощайте, товарищи, и вы, родные горы, прощай, солнышко, — шептал Михо.
А белый гнал лошадь, торопился.
Вдруг знакомая тень бесшумно мелькнула над головой. Михо тихо свистнул. Как молния, налетел Раши на белого и так клюнул его, что тот свалился с седла.
Лошадь рванулась, понесла и ускакала с привязанным к седлу Михо.
Белый остался далеко позади, за выступом горы. Слышно было, как он громко кричал.
Михо видел, как его орел поднялся высоко над скалой.
— Спасибо, Раши, спасибо, друг, — шептал Михо.
Вдруг раздался выстрел.
И, подстреленный белым, орел перевернулся в воздухе и с жалобным криком упал далеко вниз, в глубокое ущелье.
Михо выпутал руки, развязался, пересел в седло и по горным тропам грустный вернулся к своим товарищам.
Гусь и ястребы
Я плыл в лодочке по реке. Поглядел на небо и вижу: летят на юг гуси, а вдали показался самолет.
Вдруг два ястреба стремглав поднялись из леса, отбили от косяка одного гуся и стали его терзать.
Один снизу налетел, а другой сверху гуся клевал.
— Эх, пропал гусь! — невольно вскрикнул я. — Вот был бы я на самолете, я бы показал ястребам!
И тут самолет вдруг повернул на птиц.
Должно быть, летчик тоже заметил гуся и пожалел его.
Ястребы мгновенно разлетелись в разные стороны. А гусь в страхе ринулся вниз и спрятался в камышах.
Мне стало смешно. Самолет спас гуся. А гусь-то, должно быть, подумал, что еще один враг, страшней ястребов, тоже хотел напасть на него.
Первая охота
Я давно мечтал стать охотником. Да только не было у меня ружья… Но я каждую неделю ходил в тир учиться стрелять.
И вдруг в школе премируют меня ружьем и всем охотничьим снаряжением.
За отличную учебу.
На всем свете в этот день, наверно, не было школьника счастливее меня.
И вот, дождавшись осени, когда разрешают стрелять дичь, отправился я на свою первую охоту.
Иду по лесу. Сшибаю ногой поганки. И от каждого шороха у меня сердце: тук, тук, тук… Все я жду, что вот выскочит на меня заяц или тетерка. И держу ружье наготове.
Вдруг слышу: издали утка крякает. Подкрался я поближе и вижу — озерцо. А за кустами, у самого берега, плавают утки — штук пять. Сердце у меня замерло. Я прицелился и выстрелил… Гляжу — что такое? Дробь попала в самую стаю, водяные брызги взлетели вверх, а утки даже не всполошились.
Но кусты вдруг как зашевелятся. Выскочили оттуда двое дяденек. С ружьями. И давай на меня кричать:
— Ах ты такой-сякой! Ах ты горе-охотник! Ведь ты, пустая голова, по манкам стрелял… Это — деревянные утки. Мы их для приманки пустили, а сами в кустах сидим и крякаем. Ведь ты чуть в нас не попал! Убирайся скорее, пока мы тебе не задали!
Вскинул я свое ружье и со стыдом убежал прочь.
Блесна
Кто из ребят хоть раз видел Кирова, никогда этого не забудет.
А у меня с ним были даже две удивительные встречи.
Как-то удил я пескарей в Парке культуры и отдыха на островах. Целый день удил и обедать не ходил. Заругают дома — ну, да ладно.
Зато пескарей поймал целых двадцать пять штук. Плавали они у меня в ведерке, все ребята видели.
Вдруг кто-то сказал:
— Киров идет!
Гляжу: пионеры идут толпой, а в середине несколько мужчин. Один — впереди. Небольшого роста, в гимнастерке, в светлой фуражке. Глаза у него такие добрые, веселые. Разговаривает с ребятами и всё улыбается.
Это и есть Киров, Сергей Миронович…
Загляделся я на него и забыл совсем про своих пескарей.
А он посмотрел на меня да как крикнет вдруг:
— Рыболов! Гляди — удочку упустил!
Я обернулся — удочка-то моя поплыла.
Бросился я за ней, да как-то ведерко ногой задел.