Чтение онлайн

Похоже, эта дура слишком залюбовалась собственным отражением в зеркале заднего вида, чтобы заметить запрещающий сигнал светофора. От его взгляда не укрылось, что пухлая рука в перевязочках нервно теребит телефон в недрах плаща.

Селфи, что ли, делала, гнусная вертихвостка?

– Д-д-да, я в порядке – пробормотала она, – а вы?

Не услышав ответа и пару секунд помявшись, она спросила:

– Как я могу возместить вам ущерб? У меня… у меня просрочена страховка. Но я могу продать дачный участок, чтобы оплатить ваш ремонт. Или я могу сделать для вас что-то еще?

Испепелив взглядом эту глыбу, он вернулся в салон, достал из него пакет с петухом, сигареты и зажигалку и вернулся обратно. Сплющенный задок Инфинити кричал вселенским беспределом.

Закурив, пострадавший сощуренным взглядом из-под пушистых темных ресниц окинул ее испуганное лицо.

– Надеюсь, под чем-то еще вы не предполагаете пару жарких ночей с вами в придорожном мотеле, – брезгливо процедил он, выдыхая дым себе под ноги. – Вы даже не представляете, какой ущерб нанесли мне сегодня. Что стоит Инфинити по сравнению с выброшенными на свалку годами жизни, кучей истраченных денег на обряды, которые не сработали, и обратной отдачей вроде нашей с вами сегодняшней встречи?

Выдержав небольшую паузу, он подошел к ней ближе, и, взяв ее рукой за подбородок и заглянув в испуганные глаза, пробормотал: «И все это вместе не стоит того урока, который я сегодня получил. Поэтому все, что вы можете для меня сделать, это отогнать мою машину на какую-нибудь свалку, чтобы она не загораживала больше этот обесчещенный вами перекресток».

Сказав это, он вложил в ее дрожащую руку смарт-ключ и пошел прочь. Дойдя до середины перекрестка, он вытащил из пакета обезглавленного петуха и оставил прямо на дороге.

Незадачливая водительница глядела ему вслед, так и не в силах понять, что же здесь только что произошло, с кем и зачем ее свела судьба.

А силуэт мужчины тем временем растворился в одном из близлежащих продуктовых магазинов, в котором была куплена новая бутылка водки взамен той, что погибла в пакете. И после некоторых раздумий кассира попросили пробить еще одну.

Выйдя из метро на конечной станции, мужчина достал новенький смартфон и заказал через приложение такси до дома.

И уже сидя в тепле, согретый уютным добродушием камина и изрядной дозой водки, он вдруг почувствовал, что его колотит мелкая дрожь.

Все, так больше продолжаться не может!

Это было и ежу понятно. Включив ноутбук и отставив стопку в сторону, он, затуманенным взором оглядывая мерцавший монитор, набрал лишь одному ему известный адрес.

Ровно через неделю, закрыв деревянную калитку и небрежно бросив ключ от дома в висевший на заборе почтовый ящик, он вынес дорожную сумку и отдал ее водителю такси, который уже с полчаса дожидался его у ворот.

Небольшой микроавтобус стоял в ожидании последнего пассажира утреннего рейса, урча заведенным двигателем. Из его железного брюха доносился недовольный гудеж.

Вечно найдется идиот, забывший задекларировать что-нибудь важное, и чей чемодан, словно желудок перепившего на дискотеке студента, до дна выворачивается прямо себе под ноги.

Кто-то уже представлял летящие на пол свежие носки, белье, вечернее платье из мягкого бархата и пачку презервативов, в которой пограничники обязательно найдут незадекларированные вещества, оружие с глушителем и толстую пачку денег. Эти пассажиры ведь тоже смотрели сериалы, а потому знали наверняка.

Солнце перемещалось с линии горизонта вверх и на запад, ласковыми лучами нагревая поверхность земли. Терпение пассажиров автобуса нагревалось вместе с ней. Еще через полчаса люди начали возмущенно требовать у не понимавшего ни слова по-русски водителя немедленно тронуться в путь, оставив опоздавшего разбираться со своими проблемами самостоятельно.

Для многих рейс этот был самым невменяемым в жизни. Назначенный на десять вечера, он состоялся лишь в пять утра, вынудив людей провести бессонную ночь в московском аэропорту. По новому курсу доллара многим стало не по карману коротать время в дьюти-фри и ресторанах, поэтому они коротали его на полу, поочередно сменяя друг друга.

Все чего им хотелось сейчас, это, приняв теплый солоноватый душ, переодеться в купальники и, прикорнув под тентом на пляже, начать уже, наконец, обниматься с Морфеем.

У несносного опоздальца могли быть самые важные на свете причины, но сейчас хотелось просто сгрести эти причины в кучу и сжечь, словно старое сено, даже не сдобрив бензином на прощанье.

Грузному мужчине за баранкой и без переводчика было понятно, что если изъять еще немного из их резервуара терпения, то его нехитрое транспортное средство загорится силой гнева сидящих в нем пассажиров.

Поэтому он послушно повернул ключ в замке зажигания, выжал сцепление и, переключив передачу в коробке, нажал на кнопку закрытия дверей.

И когда двери уже начали со скрипом смыкаться, в них пролезла ловкая мужская рука с нанизанной на длинные худые пальцы дюжиной колец. Рука пыталась разжать тиски, в которые невольно попала.

Чертыхнувшись, водитель надавил на кнопку вновь. Дверь, разжав стальные челюсти, разверзлась, впустив в чрево автобуса высокого мужчину, взлетевшего по ступенькам.

Склонившись в жесте извинения, мужчина, слегка пригнувшись, проследовал в хвостовую часть салона.

«Sero venientibus ossa! 2 » – сверкая глазами, процедил он, протискиваясь по узкому ряду между креслами.

Усевшись на заднем сиденье возле окна, он снял пальто и, смотав его в валик, подложил под голову, пытаясь хотя бы немного поспать.

Поездка была просто омерзительной. Рейс задержали на семь часов якобы из-за какой-то поломки. А там кто его знает. Со времен школы он не летал ни чартерными рейсами, ни экономическим классом. Но этот чартер был частью финала его большой игры, которую можно было только терпеть, но нельзя было остановить.

Он знал почти наверняка, что пилот этого волшебного самолета просто забыл о рейсе, развлекаясь с любовницей вдали от жены. Но сейчас это не имело никакого значения.