Дело было в девяностом
Шрифт:
– Мы пришли, – объявила Валерия.
Они остановились возле первой высотки красного кирпича. Рома вздохнул.
– Ну… тогда я пошёл…
– А хочешь, приходи в гости… – вдруг предложила Надя, – мама с папой рады будут… Я им расскажу, какой ты герой… Моя квартира девятнадцатая…
– Приду непременно… – ответил Рома, а сам смотрел на Валерию.
– Ну, тогда мы пошли, да, Лер? Пока, Ром. Ещё раз спасибо…
– Да не за что… Увидимся…
Валерия кивнула и пошла, увлекаемая подругой, но потом оглянулась, будто хотела что-то сказать, но промолчала. Рома помахал ей вслед и отправился домой.
Подойдя к своей пятиэтажке, он глянул на окна, но светилось только зальное. «Наверное, мама телек смотрит, – решил Рома, – Ритка на сутках, а Антон шлындает, как всегда».
В последнее время, как не стало отца, сестра практически жила у них. Хотя у неё и была своя общага, ночевала Рита там крайне редко, стараясь больше быть рядом с матерью.
Поднимаясь на этаж, Рома увидел возле окна целующихся малолеток, девчонку с верхнего этажа и паренька из другого подъезда. Они отпрянули друг от друга и засмущались. Рома улыбнулся сам себе. Года четыре назад и он так целовался с Викусей с соседнего дома. Теперь Викуся, говорят, живёт с каким-то кооператором и вроде как родила…
Дверь открыла мама. Из зала доносились звуки знакомого сериала «Семнадцать мгновений весны», маминого любимого.
– Ром, я ужин приготовила…
– Хорошо, мам… Только руки умою…
Он прошёл в ванную, поднял штанину, на голени темнел синяк. «Ворюга х.ев, – со злостью подумал Рома, – правильно я его отп.здил»
Умывшись, он поужинал в кухне и пришёл в зал с кружкой чая, сел в кресло. На экране разведчик Штирлиц вёз радистку Кэт к швейцарской границе. Звучала трогательная музыка. Оглянувшись на мать, Рома увидел, что глаза её увлажнились.
– Ты чего, мам?
– Папе очень нравилась эта музыка… Он говорил…
Рома вздохнул. По сути, он ещё сам не отошёл после смерти отца. А что про маму говорить…
Досмотрев серию до конца, Рома пошёл к себе, пожелав матери спокойной ночи. Раздевшись и погасив свет, он забрался под одеяло и задумался. Перебрал в памяти весь сегодняшний день, но так, вскользь. Его больше волновала встреча с девушками, а именно с Валерией. Интересно, понравился ли он ей, как она ему? Почему она не позвала его в гости, как Надя, или хотя бы не намекнула, что хочет его увидеть ещё? Скорее всего, постеснялась. Но ведь оглянулась, когда Надя потащила её к дому. Возможно, это и был намёк? Нужно обязательно сходить и попытаться увидеть её. Тогда всё станет ясно…
Рома уже спал и не мог видеть и слышать, как мама вошла к нему, постояла у кровати, глядя на спящего сына, а потом так же тихо вышла.
Глава 7
– Вроде дома барыга, – произнёс Антон, – окна светятся. Пойду, перетру с ним. Ты тут побудь.
– Только недолго.
Макса до сих пор поколачивало, всё-таки в такую передрягу он попал впервые. И пока шли сюда, в конец Ленинградской, где в «Цыганском квартале» жил знакомый Антону барыга, и теперь, когда он оставался стоять в тёмном углу с чужой курткой в руках, а Антон пошёл договариваться насчёт продажи. Там, на Горького, избивая борзого студента, Макс только поддерживал друга. Это менты ещё, пожалуй, поймут. А вот когда он помог украсть куртку и, хуже того, сейчас помогает её продать… За это по головке не погладят…
В это время Антон стучал в знакомую дверь. Хотя имелся звонок, было принято использовать определённый стук. Так барыга понимал, что пришли свои. И потому открыл почти сразу. Узнав парня, запустил внутрь, на два раза закрыл замок и глянул почти в упор:
– Ну?
– «Аляску» заберёшь? Почти новая…
Барыга задумался лишь на пару секунд.
– Снял с кого или так увёл?
– Снял… Но палева нету…
– Ну и где она?
– Во дворе… Несу?
– Ты не один что ли?
– С пацаном.
– Вас хоть не запомнили там? – барыга ощупывал Антона взглядом, пытаясь уловить фальшь.
– Нет. – Антон ответил твёрдо, не опуская глаз.
– Ладно, неси…
Забрав у Макса куртку, Антон вернулся в квартиру и передал куртку барыге. Тот сразу увидел кровь.
– А это чё? В натуре палева не было?
– Да говорю, не было… Так, по рылу заехали… Приятель боксёр постарался…
– Свидетели?
– Да в натуре ровно всё…
– Смотри… Ладно, хочешь чё?
– Ну, сотыгу же не дашь…
– Конечно, не дам… Криминал голимый… Ты чё, пацан, сотыгу…
– Ну, хоть восьмидесятник дай… Её на балке за полторы сотки заберут…
– Восьмидесятник, говоришь? – барыга задумался, – ладно, дам восьмидесятник…
Барыга унёс «аляску» и вернулся с деньгами. Антон уже сунул деньги в карман, как барыга с хитрецой поинтересовался:
– А моя десяточка за суету?
– Держи…
Выйдя во двор, Антон быстро пошёл в сторону. Макс нагнал его, спросил с придыханием:
– Ну, чё, сколько дали?
– Семьдесят…
– Ого! Я думал, полтинник, не больше…
Парни вышли к остановке, где стояли люди.
– Какие планы? – Антон, отвернувшись от ветра, глянул на Макса, – может, бухнём?
– Можно… Самогонку?
– Зачем? Водовки сейчас возьмём.
– Где?
– Я знаю… На «двойке» как раз дотянем… Блин, курить хочу… – Антон подошёл к ожидавшему автобус мужику, – есть сигарета?
Мужик подумал пару секунд и вытащил из пачки «стюардессы» сигарету. Антон кивнул и вернулся к Максу, подкуривая от спички. Потом, пока курил, наблюдал за приятелем. Макс вроде как успокоился и даже повеселел. «Ничё, ещё пара таких делюг, – подумал Антон, – и пацан конкретный будет».
Подошёл жёлтый «Икарус». Через полчаса, проехав полгорода, парни вышли на железнодорожном вокзале. Здесь было многолюдно. В стороне от памятника Ленину, на привокзальной площади, стояли машины такси, возле них тусовались водилы.
– Сейчас у них водки возьмём… – Антон уверенно направился к ним.
– И почём? – Макс не отставал от приятеля.
– По двадцатке было…
– Дорого, блин…
Увидев парней, им навстречу пошёл здоровенный усатый таксист.
– Чё хотели, пацаны?