Дело грусти

– Вот ведь… - с досадой сказал Гром, и отправил очередной лист в огонь.

– Да уж, - поморщилась Ильта – целый месяц угрохать на то, чтобы добыть эту дрянную книжку, а потом убедиться, что она еще и пустая… Хорошо еще, что Гильдия всегда деньги вперед берет, а то заказчик за это время успел на пулю нарваться.

– Угу, – подтвердил Гром – а еще хорошо, что в ней листы не кончаются. Можно хоть всю ночь греться.

Ильта, с подозрением, посмотрела на сидящего рядом с ней Грома.

Парень с самого рождения был этаким простодушным тугодумом, которому была присуща еще и весьма впечатляющая физическая сила, а потому он был абсолютно идеальным подспорьем на некоторых ее заданиях. Платила она ему из своей доли, и платила достаточно хорошо, чтобы он мог удовлетворять свои нехитрые нужды, но львиную долю дохода оставляла все-таки себе.

– С чего это ты так решил? – поинтересовалась она.

– Книжка в два пальца толщиной. Я из нее в огонь листы подбрасываю уже долго, а она все такая же толстая.

Глаза Ильты загорелись.

– Дай-ка я ее проверю…

Гром поспешно протянул ей книгу и закрылся руками.

– Только не магия… Только не магия… Не надо… Пожалуйста…

Ильта лишь покачала головой. Патологическая боязнь магии была еще одной характерной чертой Грома. По счастью, в мире было еще полным-полно мест, куда магия не успела придти, и ее спутнику вполне было можно найти места для жилья, но… оплачивать каждый раз его транспортировку к ней, или наоборот, ее к нему, было крайне накладно из-за того, что далеко не каждый маг из транспортников имел понятие о таких местах, а стандартными транспортными средствами, туда можно было добраться далеко не всегда.

Короткий жест, несколько слов, и в вечернем сумраке книга засветилась ровным голубовато-серебристым свечением.

– Свечение примерно пятого класса – пробормотала Ильта – какого же черта магия в ней не… Она же должна ощущаться даже пальцами при такой силе… Вернусь в Гильдию – обязательно заявлю на нее свои права, как нашедшая. Спору нет, все эти новомодные штучки для набора текста хороши, но ничто не заменит такой удобный, бумажный, носитель, который еще и в любой карман влезет… К тому же – неограниченного объема. Видимо вещица еще со старых времен.

Спрятав книгу в карман комбинезона, она повернулась к Грому.

– Вот что… Переночуем здесь, а с утра я тебя домой отвезу. Все равно, раньше чем утром до Эрика не достучаться.

Стук в дверь оторвал меня от экрана компьютера, на котором в текущий момент разворачивались события.

– Что?

– Не что, а кто… - бодро поправила меня Оксана, входя в комнату.

– Привет.

– Привет. Снова пишешь?

– Пишу.

– Неужели надеешься, что опубликуют? Сколько ты уже пишешь? Лет пять?

– Шесть – с неохотой поправила ее я.

– Лен, это уже просто ни в какие ворота не лезет. Шесть лет ты безвылазно торчишь дома за этим компом, пишешь, и даже не пытаешься что-то опубликовать. Более того, даже прочитать никому не даешь. Хоть бы в сети выкладывала что ли… Хотя это в любом случае ненормально. Тебе надо с парнями встречаться, на дискотеки бегать, по клубам… С твоей-то внешностью и дома сидеть…

– Да не хочу я. Скучно мне там. Неинтересно. Вот посмотри на всех наших знакомых… У них все разговоры о том, кто кого лапал, кто с кем переспал, или кто где с кем, когда и как нажрался. Не хочу я такой жизни и таких разговоров. Есть намного более интересные вещи.

– И о них ты и пишешь.

– И о них тоже.

– Дай почитать.

– Нет.

– Почему? Мне, знаешь ли, тоже интересно, какая же такая жизнь тебя привлекает, и чем тебя та, что есть, не устраивает.

– Нет. Не дам. Извини, Оксан, но это все равно, что в душе дать покопаться.

– Но мы же подруги…

– Все равно не дам. Не проси. Не смогу просто.

– Как знаешь. Только скажи мне одну вещь. Долго ты будешь в таком режиме жить? Работа и дом, а дома едва перекусила и сразу к компу – печатать. Твоя мать бы…

Оксана прикусила губу.

– Говори, что собиралась – холодно сказала я.

– Она бы не одобрила того, как ты живешь.

– Не лезь не в свое дело. И вообще, выметайся из моей квартиры.

– Лен, ты что?

– И вообще, советую тебе забыть дорогу ко мне.

На ее холеном лице, на краткий миг отразилось бешенство от того, что ее вот так выставляют, но она быстро взяла себя в руки.

– Ладно, Ленка. Будут проблемы – мне можешь не звонить.

Я перевела взгляд на экран компьютера, и положила пальцы на клавиатуру. Когда раздался грохот со всего размаху закрываемой двери, мой разум уже полностью перестроился на происходящее в тексте. Там начиналось новое утро.

Придя после работы домой, и наскоро перехватив что-то не очень съедобное, я запустила свой старенький компьютер, и, подобно Ильте, тихо шипела из-за его долгого старта. Вина за это была, конечно, не на нем, а на мне – давно уже надо было купить что-то побыстрее, но денег хватало на квартплату, еду, дорогу, и иногда обновить гардероб. Наконец, руки сами легли на клавиатуру и принялись с дикой скоростью выплескивать все в виде текста.