Шрифт:
Лондон 1864 года. Я направляюсь в дом некоего господина Рэмона, крупного торговца и владельца многих предприятий нашего города. Думаю, что позвал он меня неспроста. Еще все утренние газеты пестрили ярким заголовком: «Эрин Рэмон — новая жертва «Апостола». Да, в последнее время эта тема, тема убийств, нависла над Лондоном, словно грозовая туча. Каждый день все новые и новые трагедии, происходившие на темных улицах города, приводили в ужас его жителей, загоняя их по углам своих домов, словно уличных крыс. «Апостол» стал настоящим бичом Лондона. Проливая свой якобы праведный гнев, он безжалостно расправлялся с жертвой, оставляя каждый раз на ее теле послания «грешникам». Эрин Рэмон — старшая дочь господина Рэмона — была, безусловно, яркой фигурой в светской жизни города, о ее похождениях возможно было слагать легенды. Но кто так жестоко мог расправиться с красоткой Эрин, оставалось загадкой.
Дойдя до дома Рэмонов, я позвонил в дверь. Ее открыл лакей мистера Рэмона, худощавый человек средних лет с уже показавшейся небольшой сединой. «Сэр, — сказал он учтиво, — мистер Рэмон ждет Вас в своем кабинете». После чего, пригласив жестом, он проводил меня в кабинет мистера Рэмона.
Дом семьи Рэмонов напоминал резиденцию прежних веков. Это был огромный особняк в несколько этажей. Снаружи он был выложен белым камнем, у входа красовались массивные колонны на античный манер, увитые плющом, который сейчас смотрелся, увы, не так, в силу осенней поры. Внутри дома было огромное количество комнат, переплетенных между собой множеством коридоров и переходов. Кабинет мистера Рэмона находился на третьем этаже особняка. Попасть в него можно было, пройдя по главной лестнице, соединяющей между собой все этажи. В кабинете было тепло и уютно. Свет, исходящий от горящего камина, разливался по всей комнате, наполняя ее мягким сиянием. В дальнем углу комнаты, глубоко погрузившись в высокое кресло, сидел мистер Чарльз Рэмон.
— Проходите, мистер Болт, — сказал он тяжелым, слегка приглушенным голосом. — Вы, конечно, уже слышали о гибели моей старшей дочери Эрин. Это случилось прошлой ночью. Ах, бедная моя девочка, — причитал мистер Чарльз. — Я позвал Вас не просто так, мистер Болт, а с намерением просить о помощи.
— Я хочу, чтобы Вы провели свое расследование.
— Да, но вся полиция Лондона уже занимается этим делом, к тому же не один месяц, чего же Вы ждете от меня?
— Да, — согласился он, — занимаются, но как мы с Вами видим, пока это не дало очевидных результатов, — с грустью сказал он. — Я много слышал о Ваших заслугах, мистер Болт. И надеюсь, мне не придется услышать отказ на мою просьбу. О расходах можете не беспокоиться, собственно, так же, как и об оплате Ваших трудов.
После этих слов мистер Рэмон внимательно посмотрел, как бы мысленно прося меня о согласии.
— Ну что же, я готов оказать Вам помощь, мистер Рэмон. И сперва мне бы хотелось поговорить о мисс Эрин. Расскажите мне о ее образе жизни, последних днях, и, возможно, новых знакомствах.
— Эрин, — начал он, — всегда была в центре внимания. Знаете, ни один званый ужин или бал не проходил без ее участия. Конечно, и кавалеров у нее было более чем; много знакомых, друзей, уследить просто невозможно. Она, в отличие от своей младшей сестры Ален, вела весьма яркую жизнь. Поэтому предположить чью-либо вину я не могу и боюсь, что это все, что я могу Вам сообщить, мистер Болт. Сожалею, что моя информация так скудна.
— Благодарю Вас. Я надеюсь, что Вы не будете против, если я осмотрю комнату мисс Эрин и поговорю с ее сестрой?
— Конечно, Бэрон проводит Вас в комнату Эрин.
После этих слов мистер Рэмон позвонил в маленький колокольчик, лежавший в кармане его халата, позвав уже знакомого мне лакея. Поблагодарив мистера Рэмона и получив некую часть обещанной мне суммы, я последовал за лакеем. Вновь оказавшись у главной лестницы, мы спустились этажом ниже и, пройдя по длинному коридору, уперлись в дверь покоев мисс Эрин. Отперев дверь ключом, лакей сделал все тот же учтивый жест, предложив мне войти, после чего, оставив меня наедине с моими мыслями, удалился.
На первый взгляд, комната Эрин была типичной дамской комнатой, которая не могла скрывать абсолютно ничего. Большая кровать с роскошным шелковым балдахином. Изящный туалетный столик с мягким пуфом подле него. Ширма, выполненная на французский манер. Стол с письменными принадлежностями, стоявший в углу комнаты. И, конечно же, огромное количество платьев, шляпок и прочих дамских радостей. В комнате было немного прохладно и темновато. В воздухе отчетливо ощущались скорбь и печаль, наполнившие прошлой ночью дом Рэмонов.
Осмотрев комнату и не найдя ничего особенного, я вышел в коридор и, услышав звуки музыки, доносившиеся до меня из-за дверей соседней комнаты, направился прямиком туда. Неслышно приоткрыв дверь, я увидел прелестнейшее создание, сидевшее вполоборота и перебиравшее тонкими пальчиками струны арфы. Как я понял, это была мисс Ален — младшая дочь Рэмона. Миловидное личико, лет восемнадцати, окаймленное роскошью волос цвета темного ореха. Тонкая шея, плавно переходящая в еще нежные детско-дамские прелести, украшенные дорогим колье. Сделав вид, что я только что зашел, я тихонько постучал в уже приоткрытую дверь, сказав:
— Разрешите войти, мисс? Меня зовут мистер Болт, Ваш отец нанял меня провести расследование касательно гибели Вашей сестры.
— Ах, — вздохнула девушка, — бедная Эрин. Ну конечно, входите, мистер Болт, — продолжала она, утирая тонкий носик белым платком.
— Мисс Ален, мне бы хотелось, чтобы Вы рассказали о вашей сестре. Может быть, Вы знали ее недавних знакомых, где она была в тот вечер?
— Вот, взгляните, мистер Болт, — пролепетала барышня, протягивая мне фотографию. — Это Эрин.
Взглянув на фотографию, я понял фразу мистера Рэмона, когда он упомянул о большом количестве кавалеров. На меня смотрела ослепительная рыжеволосая барышня лет так двадцати — двадцати трех. Ее зеленые глаза даже с фотографии источали столь необычайные шарм и игривость, что, готов биться об заклад, увидев их вживую, устоять бы не смог никто. Пышное декольте покоилось в роскошном платье нежного цвета, а прелестные губки, приоткрываясь, показывали смотрящему ряд белоснежных жемчужин.
— Правда, она восхитительна?! — раздался вдруг голос Ален, прервавший ход моих уже далеко ушедших мыслей. — Эрин, — продолжала она, — жила ярко и часто даже слишком, ее поведение вызывало порицание у некоторых дам, а это не позволительно, и тем более для молодой девушки. Но отец слишком любил ее, чтобы запрещать ей ее капризы. У нее была близкая подруга — мисс Маргарет Стоун — дама слишком эксцентричная, и к тому же имеющая дурную репутацию. Она живет на Уолт Стрит, думаю, Вам не будет лишним поговорить с ней, ведь близкие подруги всегда более осведомлены.
— Вы сказали, что мисс Стоун имела дурную репутацию, а как же реагировал Ваш отец на таких знакомых Эрин?
— Отцу никогда не нравилась эта дружба. Мисс Маргарет всегда втягивала Эрин в свои аферные развлечения, благодаря чему и мнение общества об Эрин резко пошатнулось. Поговаривали даже, что Маргарет инкогнито посещала дом утех! Боюсь, что это все, что мне известно, мистер Болт, — заключила девушка и, отвернувшись к окну, пожелала мне удачи.
Итак, дело предстояло быть интересным, думал я, спускаясь вниз по лестнице. Информации было практически ноль, а вот вопросы прибывали в моей голове с каждой минутой: «Что могло связывать мисс Эрин с такой особой как Маргарет Стоун? И чем именно руководствовался убийца, выбрав в жертву дочь богатого торговца?». Итак, незаметно для себя я вновь оказался на холодной и пустынной улице и зашагал в направлении своего жилища, дабы все тщательно обдумать и хорошенько отдохнуть перед началом предстоящего дела.