Дело о «красном орле»

"Зудинцев Георгий Михайлович, 43 года, корреспондент отдела расследований. Подполковник милиции запаса, уволен из органов по выслуге лет, работал начальником ОУР. Имеет большой опыт оперативно-розыскной работы.

В Агентстве — со дня основания.

В основном овладел навыками журналистской деятельности, специализируется в жанре журналистских расследований, готовит достаточно кондиционные материалы. В отдельных случаях при беседах с источниками информации использует милицейские методы допроса.

По характеру выдержан и целеустремлен. При отстаивании своей точки зрения проявляет немотивированное упрямство. Физически развит, владеет приемами боевого самбо.

Неоднократно поощрялся руководством Агентства".

Из служебной характеристики

«Тоже мне, удаленький!» — подумал я, разглядывая сидящего вполоборота ко мне ничем не примечательного человечка в очень дорогом спортивном костюме, монотонно канючившего у следователя-"важняка" Евгения Ивановича Данилова свидания с женой.

— Андрей Анатольевич, об этом не может быть и речи. — Женя, мой старинный приятель из Следственного управления ГУВД, изо всех сил старался быть корректным. — Свидания для вас и всех обвиняемых по вашему делу запрещены. Следствие закончено, извольте приступить к двести первой — знакомьтесь со своими бандитскими деяниями.

— Какими бандитскими? — заерзал на стуле Андрей Удаленький (в миру — Андрей Анатольевич Удальцов), главарь одной из крупнейших городских преступных группировок. — Ей-богу, вы меня с кем-то путаете.

Гражданин начальник, Евгений Иванович, ну разрешите повидаться с супругой. Ровно год, как мы расписались…

— Уведите обвиняемого. — И Женя демонстративно уткнулся в бумаги на своем столе.

Дюжий оперативник-рубоповец, больше похожий на классического бандита, чем Андрей Удаленький, защелкнул на его запястьях наручники и вывел из кабинета. Адвокат Удальцова — суетливый, неряшливо одетый брюнет, сверкая массивным золотым перстнем, собрал свои бумажки и сунул их в кожаную папку. Он посмотрел на «важняка», видимо, собираясь ему что-то сказать, но передумал, протянул Данилову руку и засеменил к выходу.

— Ну что, Георгий, рассмотрел своего героя? — Женя сдвинул стопку бумаг на угол стола, встал со стула и подошел к окну. — Как он меня достал за этот год, якудза долбаный! А адвокаты-то у него хреновые… — Данилов зажег сигарету. — С такими бешеными деньгами мог бы найти и получше…

— Сэкономить, наверное, решил. — Я посмотрел на часы, время еще позволяло пообщаться со следователем. — Иваныч, а банку стеклянную с фалангами пальцев, о которой ты как-то говорил, нашли?

— К сожалению, нет. — Женя стряхнул пепел в наполненное до краев блюдце. — А вещдок был бы убийственный! — Он мечтательно задумался. — Представляешь, Жора, литровая банка не с корнишонами, а с маринованными человеческими пальцами в зале суда! Кстати, я тебе, кажется, говорил, что у двух свидетелей и парочки бандосов, проходящих по делу Удаленького, отсутствуют фаланги мизинцев…

Всю свою жизнь Андрей Анатольевич Удальцов был активистом и лидером. Еще в начальных классах школы, когда на шее у маленького Андрюши заалел пионерский галстук и его избрали звеньевым, он мгновенно понял преимущества лидера. Учителя благосклонно относились к старательному, тянущему на уроках руку мальчику, ставили «пятерки», даже если ответы Удальцова не совсем соответствовали такой оценке.

С малых лет Андрюша намертво усвоил немудреные правила советской игры: думаешь одно, говоришь другое, а делаешь третье…

Выпуск стенгазет, сбор макулатуры и металлолома, проведение пионерских, а затем и комсомольских собраний — Андрею как организатору всех этих и других мероприятий не было равных. Его пламенные выступления и отличная учеба сделали свое дело: секретарь комитета комсомола школы Андрей Удальцов легко поступил в Электромеханический институт.

Пять лет учебы пролетели быстро. Андрей проявлял неуемную активность в общественной работе. Его «коньком» стало руководство студенческим строительным отрядом, выезжавшим почти каждое лето в отдаленные районы области.

В 1984 году молодой инженер Удальцов по распределению оказался на заводе «Электроприбор», а через пару лет стал секретарем заводского комитета ВЛКСМ. Спустя год с небольшим перспективного комсомольского лидера перевели в Левобережный райком комсомола.

…Наступили новые времена. Как грибы, стали появляться многочисленные кооперативы, в стране разрешили делать все, что не запрещено законами. А законы оставались старыми и абсолютно не соответствовали происходящему в разваливающейся не по дням, а по часам некогда великой державе.

Андрей Удальцов быстро сообразил, какие перспективы открываются перед молодыми и энергичными кооператорами. Эта деятельность могла дать ему то, чего всегда не хватало — денег.

Проанализировав свои наработанные связи (а их, слава Богу, оказалось достаточно, причем в кругах, имеющих выход на финансовые структуры города), Удальцов понял: пора играть по новым правилам.

Через месяц в Питере при заводе «Электроприбор» появился кооператив под названием «Перспектива». Для начала занялись продажей товаров широкого потребления, производство которых начал осваивать завод по программе конверсии…

Товарищи, считаю собрание нашего коллектива открытым. — Удальцов обвел глазами дюжину работников «Перспективы», покрутил в руках шариковую ручку и что-то черкнул в блокноте. — На повестке дня один вопрос: организация борьбы с рэкетом. Как вы знаете, все наши обращения в милицию и в прокуратуру положительного результата не имели. Надо что-то делать. Прошу высказываться, товарищи.

— Правильно, Андрей Анатольевич, — загудели голоса кооператоров, — сколько можно терпеть этот беспредел?