Дело о любопытном ежике

Ромка вбежал в комнату, вытер со лба пот и поискал глазами сестру.

— Уф, ну и жара сегодня! Лешка не прореагировала. Она сидела на полу козле большого платяного шкафа и с яростным выражением лица вытягивала оттуда свою одежду. Присев рядом, Ромка ухватил сестру за локоть.

— Лешк, спорим, не знаешь, какой зверь в зоопарке меньше всех от жары страдает.

Девочка отдернула руку.

— Вараны какие-нибудь, они ж из пустыни, привыкли к пеклу. Или попугаи, потому как все они из тропиков. А вообще не приставай ко мне с всякими зверями, и без тебя тошно.

— Вараны, попугаи! — передразнил сестру Ромка. — Это каждый знает. Но вараны — это ящерицы, то есть пресмыкающиеся, а попугаи — птички. Правда, Попочка? — повернулся он к своему волнистому попугайчику.

— Омочка, пусик мой! — тут же откликнулся всегда веселый и бодрый Попка. Желтый попугайчик подлетел к прутьям решетки, покрутил головкой, спрыгнул на качели, с них — на жердочку и забегал из стороны в сторону, шустро перебирая лапками и всем своим поведением доказывая, что тропическим птичкам никакая жара не страшна.

А Лешка лишь плечами пожала.

— Тогда не знаю, отстань от меня.

Но Ромка отставать не собирался, не поделившись новыми, только что приобретенными знаниями.

— Этот зверь — белый медведь, вот кто. Он ни арктического холода, ни тропической жары не боится, такая у него толстая шкура, ясно тебе? И вообще, чтоб ты знала, этот медведь — самый сильный на свете хищник, запросто переборет и льва, и тигра. Не веришь? И зря. Только что по телику Московский зоопарк показывали, так там мишки с Севера на травке развалились и греются себе на солнышке.

Лешка снова пожала плечами. Медведь так медведь, ей-то что? И тут только Ромка заметил, что сестра не в духе.

— Лешк, а что это с тобой? — удивился он. — Мы ж в Медовку едем! До сих пор не прониклась? Сама целый год талдычила: скорее бы лето да на дачу. А теперь снова чем-то недовольна. Не рада, что ли?

— Рада, еще как, — с грустью произнесла Лешка и затолкала на освободившееся место свою любимую оранжевую обезьяну.

Ромка огляделся. У его сестры были три мягкие обезьянки, кроме оранжевой, еще две коричневые. Днем она рассаживала их на своем диване, а на ночь перекладывала в кресло. Но сейчас и диван, и кресло были пустыми.

— А чего это ты делаешь? И куда подевала своих мартышек?

— Спрятала.

Чуть слышно шмыгнув носом, Лешка как попало рассовала по полкам свои свитера и футболки.

— Зачем?

Сестра поднялась с пола и откинула назад свои рыжеватые волосы.

— Ну что ты такой непонятливый? Они похожи на Аечку!

— Так мы же сегодня уезжаем! Ты их теперь не скоро увидишь.

— Но приезжать-то будем! И они мне о нем сразу напомнят! — воскликнула Лешка и горестно вздохнула: — И как я без него буду жить!

— Так же, как и всегда, — хмыкнул Ромка. Однако, заметив в углу комнаты невесть как попавший туда недогрызенный кокос, незаметно от Лешки подобрал остатки тропического плода и выбросил их в мусорное ведро. А сам подумал: «Ну и далась же ей эта зверушка!».

И надо же было такому случиться, чтобы неведомо какими путями занесенный в Москву редчайший мадагаскарский лемур Аи-аи, или руконожка, как еще называют этого зверька, по невероятному стечению обстоятельств достался именно Лешке. Никогда раньше брат с сестрой не видали подобных зверей. У Ай-ая был длинный пушистый хвост, огромные, как у летучей мыши, перепончатые уши, и зубы, как у белки. Но самым примечательным у этой полумартышки, как называл лемура Ромка, были лапки с длинными-предлинными пальцами, а из них особенно выделялся средний с длиннющим когтем-щупом, которым Аи-аи в природе добывал себе в пищу личинок из-под коры деревьев. По всему по этому Ромка считал руконожку жутким уродом, но на Лешкин взгляд Аечка был просто красавцем. Впрочем, о вкусах не спорят. Тем паче, что дело было вовсе не во внешности экзотического зверька, а в том, что за короткое время заморский пришелец принес ребятам уйму забот, хлопот и неприятностей, а их мама считала, что появление лемура в доме оказалось сродни пожару или нападению банды грабителей. Веселый и ласковый зверек мигом приручился, однако крушил и портил все, что попадалось под его когти-бритвы.

Правда, вскоре после появления руконожки начались летние каникулы, вернулся из Англии Артем — лучший друг Ромки и Лешки, и друзья были приглашены в гости в красивую загородную усадьбу, расположенную на реке Десне. Лешка взяла зверька с собой, избавив маму от проделок нежданного квартиранта. После отдыха на Десне она собиралась забрать Аечку на все каникулы в Медовку, а о дальнейшей его судьбе не задумывалась, так как лето казалось бесконечным, а будущее — необозримым.

Но мама знала, что каникулы промелькнут быстро и зверь снова воцарится в их доме. С содроганием думая о том, что придется снова и снова покупать подушки и занавески, волноваться за люстры, посуду и комнатные цветы, Валерия Михайловна сама нашла выход из угрожающего ее спокойной жизни положения. Она позвонила в Фонд защиты животных, потом еще куда-то, с кем-то встретилась, словом, приложила все силы к тому, чтобы вернуть редкого зверя на его родину — остров Мадагаскар. Как раз сегодня его и увезли.

— Ну и чего страдать? — недоумевал Ромка. — Он же вернется в заповедник, создаст там семью. Не для тебя же ему жить.

А Лешка вспомнила, как Аечка на прощание ткнулся ей в щеку своей глазастой мордочкой, будто поцеловал. Должно быть, чувствовал, что они расстаются навсегда. На ее глазах выступили слезы.

— Если бы я не понимала, что зверям нужна дикая природа, никому бы его не отдала. И еще я боюсь, что он привык к тому, что его кормят люди, и не сможет сам добывать себе пищу.

— Еще как сможет! Иначе бы он в шкафу в поисках личинок дырку не расковырял. А уж банан или кокос и ты найдешь, если попадешь в тропики.

Лешка чуть-чуть успокоилась, захлопнула шкаф и положила в уже собранную сумку несколько иллюстрированных журналов для подростков, чтобы листать на пляже. Во второй половине дня отец Артема обещал отвезти их в Медовку. Как жаль, что такой счастливейший день, который она действительно ждала почти год, омрачен расставанием с Аечкой. Он ведь не пришлет ей письма и не позвонит, и она никогда ничего не узнает о его дальнейшей судьбе.

— Знаешь что? — воскликнула она. — Больше никогда, ни за что никаких зверей заводить не буду! С ними так грустно расставаться. Есть Дик — и ладно.

— Мудрое решение, — сказал Ромка, выглянул в окно и радостно заорал: — Едут!

Из заехавшей во двор машины выскочил Артем и замахал им обеими руками. Родители подхватили сумки детей и заторопились к выходу. Лешка схватила за поводок своего Дика, Ромка потащил к дверям клетку с Попкой. Попугай впервые покидал родной дом: Ромка решил, что его любимцу пойдут на пользу смена обстановки, свежий воздух и новые впечатления.

То есть если на Десну брат с сестрой брали с собой одного руконожку, то теперь увозили из дома всех своих питомцев. И Олег Викторович при всем огорчении от разлуки с дорогими чадами по-детски радовался тому, что они на все лето избавили его от выгуливания Лешкиной собаки и чистки клетки Ромкиного попугая, что ему доводилось делать довольно часто.