Чтение онлайн

— Мы должны были с самого начала заподозрить почтальона, — проворчал Элмо. — В конце концов, ему было весьма удобно планировать ограбления. У почтальона тысяча возможностей узнать привычки каждого в своем районе, особенно если кто-то любит поболтать. Он знает, кто живет один, какие у кого склонности, когда кто уходит на работу и так далее.

— И все ему доверяли, потому что видели каждый день, — добавила Санни. — Это заставляет задуматься.

Мы посмотрели в окно, за которым на дорожке сидел Джок, привязанный за поводок к фонарному столбу. Он радостно наблюдал за группой маленьких детей, которые подталкивали друг друга и перешептывались.

— Это собака, которая поймала грабителя. Пока мы смотрели, одна женщина улыбнулась ему и угостила половиной пончика.

— Символично, — проговорила я возмущенно. — Что бы ни случилось, этот пес всегда на высоте.

После этого случая у каждого из нас в конце концов все сложилось вполне нормально. Когда Хезер узнала, что Джок поймал грабителя, она простила его. Она также заплатила нам долг миссис Мак, осчастливив Ника. А миссис Мак начала быстро поправляться после того, как ее навестил Джок.

В квартире почтальона среди множества других вещей, украденных в свое время, полиция обнаружила кольцо с аквамарином и серебряную цепочку Мег. Улик оказалось более чем достаточно и без наших драгоценностей, поэтому Мег удалось уговорить следователя отдать ей их в субботу утром. Она зашла и вернула кольцо мне, так что я затолкала его обратно в носок маминой зеленой туфли буквально за полчаса до того, как родители позвонили из аэропорта.

Лиз считает, что мне следует рассказать маме о случившемся. Знаю, что она так и сделала бы. Но я не Лиз. Не вижу смысла создавать лишние трудности, когда в этом нет необходимости. В конце концов, то, чего мама не знает, не обидит ее. Но я больше не надену это кольцо. Даже если мама предложит. До тех пор, пока оно не станет моим навсегда. Все-таки я не совсем избавлена от угрызений совести.

Мег уволили, потому что Далси рассказала старшей сестре про Джока. Но это тоже оказалось к лучшему, потому что Лиз нашла для нее другую работу — в доме престарелых «Крэйгенд», который она посещала каждую пятницу.

— В любом случае тебе здесь будет гораздо спокойнее, — сказала она Мег. — В «Крэйгенде», наоборот, поощряют сотрудников, которые любят поболтать с его обитателями.

— Это великолепно, — откликнулась Мег, ее глаза сияли. — Я люблю старых людей.

Она наверняка говорила правду, потому что другим радостным событием стал ее переезд к миссис Мак. Это всех очень устраивало.

Во-первых, миссис Мак теперь не нужно было переезжать к Хезер и жить с ней, потому что она больше не одинока. Во-вторых, Мег могла играть на волынке, когда угодно, потому что миссис Мак была достаточно глуха, чтобы ее это не беспокоило, а Джоку эта музыка нравилась.

Мег даже взялась гулять с Джоком, а это означало, что «Великолепная шестерка» осталась без работы. Мы не возражали. Откровенно говоря, мы все были счастливы избавиться от этой проблемы — особенно я.

Остальные настояли, чтобы неделю спустя я пошла с ними к миссис Мак, так как Джок, по их словам, соскучился по мне, но он едва обратил на меня внимание. Он был слишком озабочен тем, чтобы не упустить возможность усесться на ноги Мег, и поэтому ходил за ней как приклеенный.

— Ришель убита, — поддразнивал Том по дороге домой. — У Джока новая подружка.

Лиз доброжелательно погладила меня по руке, словно я была оскорблена в лучших чувствах, но я ничуть не была обижена.

— Ты представляешь себе, — сказала я ей, — что из-за этого пса я была ослюнявлена, ноги отсижены, вся в собачьей шерсти — и так каждый божий день несколько недель подряд? Мой любимый шелковый шарф испорчен. Я потеряла мамино кольцо и чуть не умерла от переживаний. Я столько часов выгуливала его, что люди думали, что это моя собака. Я была выставлена в дурацком виде перед громадной толпой. И потом мне пришлось выдавать его за мою бабушку.

— Но ведь это было забавно, правда? — хихикнула Санни.

— Забавно? — крикнула я. — Забавно? Из всей работы, которая когда-нибудь была у «Великолепной шестерки», эта самая ужасная и тяжелая.

— Могло быть и хуже, — улыбнулся Том.

— Хуже? — я покачала головой. — Хуже быть не может.

Потом я зажала рукой рот. «О господи», — подумала я. Надеюсь, я вовремя спохватилась. Или феи не подслушивали.

Не знаю уж, слышали они или нет. Знаю только, что, когда в следующий раз Лиз позвонит и сообщит о новой работе для «Великолепной шестерки», я собираюсь действовать осмотрительно.

Никогда не знаешь, чего можно ожидать от этих фей.