Чтение онлайн

— Да, — кивнул экстрасенс, ежась, словно от холода. Он как-то потускнел и выцвел за эти сутки, утратив аристократический лоск, хотя одет был точно так же, как и при встрече с Красновым вчера. — Пора. Удачи вам в поисках — и берегите себя. Один раз вам повезло, другой… ладно, не буду разводить пессимизм. Надеюсь на вас, Защитник.

— Постараюсь не подвести, — кратко ответил Краснов. Скрипка-старший кивнул на прощание, подхватил свои чемоданы и засеменил к лифту. Вместе с ним двинулись двое крепких оперативников — его личная охрана на время расследования. Горячев здраво рассудил, что маньяк уже обозначил свою цель — младшего Скрипку — так что подставлять под удар лишних людей было бы неправильно. Но, тем не менее, охранники Скрипке-старшему пока не повредят.

Проводив отца, Сергей сел на пуфик у двери и прикрыл глаза, сделав знак остальным, что сейчас подойдет. Коллеги деликатно разошлись по своим делам, давая ему время собраться с силами.

Особенно больно не было. Царапины и ссадины под бинтами ощущались просто горячими пятнами — вот только временами накатывала одуряющая слабость от потери крови. Да уж, заляпал он там асфальт… Кроме того, сонного зелья Сочиной Сергей не пил (в отличие от Валуйского), потому что собранный и какой-то яростно-веселый Краснов сообщил ему — экстрасенсы должны собраться и устроить, как он выразился, «общий котел». И его способности в этом «общем котле» здорово пригодятся. Так что Игорю можно было только тихо позавидовать — он сейчас спал на диванчике, счастливо улыбаясь. Судя по всему, зелье цыганки, кроме того, что способствовало регенерации, еще и обеспечивало прекрасные сновидения в процессе.

«Один раз вам повезло», ха.

То, что им повезло, Сергей за сегодня слышал не меньше десяти раз. Даже обычно не оперирующий такими понятиями Горячев, который на время превратился в ходячий колл-центр, аккумулируя сведения из полиции, «Скорой», пожарной и родного Следственного Комитета, не нашел других слов. И, кажется, он был первым из этих десяти.

«Вам повезло», — сказал он еще тогда, четыре часа назад, в неторопливо ползущей сквозь пробку машине «Скорой», снимая и протирая тряпочкой свои очки. Впрочем, ограничиться этим нелогичным утверждением было бы как-то не по-горячевски. «Вы читали Кастанеду?» — неожиданно спросил он. Валуйский, которому как раз бинтовали спину, отчего он был похож на полуразмотанную мумию, отрицательно покачал головой, а Скрипка удивленно кивнул.

— У дона Хуана есть чудные слова, которые мне всегда нравились: «В любой ситуации воин должен действовать безупречно», — поучительно сказал им Горячев, надевая очки и окончательно становясь похожим на университетского профессора. — Вы действовали безупречно, и поэтому вам повезло, вот что я хотел сказать. До удара газового баллона об асфальт и взрыва у вас было от силы секунды четыре. За это время вы успели заметить опасность, идущую с неожиданной стороны, и посильно защититься от нее.

— Я его видел, — невпопад ответил Валуйский, мотая головой. — Я видел гада, Николай Васильевич. Там, на крыше, когда он бросал баллон. Волосы темные, в жилетке, что всякие коммунальщики носят, цвет еще такой желто-зеленый, не помню, как называется…

— Салатовый, — слабым голосом подсказал Скрипка и истерически захихикал. Горячев успокаивающе похлопал его по руке. Наверное, подумал, что шок…

— …Баро, ты нормально?

— Да, нормально, — открыл глаза Скрипка. — Уже иду.

Он поднялся с пуфика и прошел вслед за Алей в рабочую комнату.

Весь отдел «Т.О.Р.» был, кажется, в сборе. Горячев нахохлился за своим ноутбуком, посверкивая очками. Краснов за столом совершал какие-то сложные манипуляции с несколькими карандашами, скотчем и устрашающего вида ножом. Забинтованный Валуйский спал на диване младенческим сном, держа за руку Лену Марченко. Аля прошла на свое привычное место под форточкой и чиркнула зажигалкой, закуривая.

— Вот все и в сборе, — констатировал Краснов. — Только Марины нет, но она в поле, ищет нашу девочку-потеряшку. Сейчас начнем, еще две минуты. Сергей, если не сложно, помоги.

Скрипка подошел к Ярославу, с интересом глядя на лежавшие перед ним предметы. Тут были пять карандашей, которые экстрасенс заточил до неправдоподобной остроты, здоровенный складной нож с характерными следами грифеля на лезвии, моток канцелярского скотча и немалых размеров лист девственно-чистой бумаги.

— Что это вы задумали, Князь? — с интересом спросил Скрипка.

— Импровизирую, — пожал плечами Краснов, отматывая кусок скотча. — Бери ножик, юный падаван, сейчас я покажу тебе правильную сторону Силы.

— Вы меня пугаете, — буркнул Скрипка, но нож, тем не менее, взял.

Краснов приложил один из карандашей к указательному пальцу левой руки, придерживая большим. Аккуратно, в три витка, примотал его скотчем.

— Режь, — кратко велел он Сергею, кивая на свою руку.

— Скотч? — на всякий случай уточнил Скрипка.

— Нет, вены, — фыркнул Ярослав. — Скотч, ясное дело.

Скрипка перерезал скотч, и процедура повторилась со всеми пальцами левой руки Краснова по очереди.

— Прекрасно, — одобрил Ярослав, пошевелив всеми пятью карандашами по очереди. — Сергей, бери бумагу, и пойдем к Игорю. Еще столик подтащи к дивану, будь добр.

Скрипка выполнил, что просили. В результате рядом с безмятежно спящим Валуйским очутился журнальный столик с расстеленным листом бумаги, а в изголовье дивана сел сосредоточенный Краснов с карандашами, примотанными к пальцам.

— Я, конечно, всё понимаю, — нервно сказала Лена, сжимая руку Игоря. — Но что-то больно вы, Ярослав Олегович, на Фредди Крюгера смахиваете. А я, знаете ли, за Игоря беспокоюсь.

— Ценю хорошую шутку, — ровно сказал Краснов, кладя правую, свободную, ладонь на лоб Валуйского. — Тем более, параллели действительно налицо. Но можешь не беспокоиться, никто не пострадает… наверное.

Он длинно выдохнул, закрыв глаза и громко сказал:

— Так, граждане. Смертельный номер, слабонервным не смотреть, сильно нервным лучше вообще покинуть помещение. А если серьезно — то я прошу всех некоторое время посидеть тихо, потому как дело новое, неосвоенное, на голых интуиции с импровизацией. Может потребоваться какое-то время… хотя нет, не потребуется, уже поперло, каже…