Чтение онлайн

Символы начинают прыгать по странице, собираясь в цепочки, которые мозг уже может нормально осознать. Псионик по-прежнему концентрируется только на одном абзаце, ведь стоит попытаться охватить вниманием всю страницу, как сложность задачи экспоненциально возрастает.

— Трибун Огня и Сердце Исконного Пламени? — спрашивает эльф о том, что смог разобрать.

Потом поднимает глаза на ошарашенную Кави.

— Погоди. Ты смог что-то разобрать там? Как?

— Решал много загадок в свободное время. Так что это такое? — Кошмар закрывает книгу и кладет на стол.

— Я неосознанно создала её с помощью мета-символа, — начинает объяснять Кави. — Мне словно вдохновение пришло. Я никогда так не творила, когда со всех сторон озаряет свет, а правильные слова так и льются из меня.

Теперь понятно, почему полурослица ерзала все это время. Ей просто не терпелось поделиться пережитым опытом, который Одиннадцатый все равно понять не сможет. Его единственные яркие эмоции далеки от созидательного начала.

— … а потом мне пришла в голову идея создать новых защитников Акалира, даровав им силы, как это было в легендах. Для этого я выбрала несколько кандидатур и начала творить их историю в этой книге. Например, Трибуна Огня я отправила в миссию за Сердцем Исконного Пламени. Этой вещи на севере не существовало, но мета-экзист её создал. Теперь Гектор сможет использовать могущество этой силы.

— То есть ты по сути превратила его в персонажа этой книги. С помощью мета-экзиста ты сотворила приключение и награду за него, как любила читать в книгах? — Даэлир откидывается на спинку стула, не демонстрируя никаких ярких эмоций.

— Ну… Да. Ты так точно это сформулировал из моего несуразного объяснения! Мне бы такую лаконичность, а то я порой слишком ударяюсь в длительные объяснения.

— И ты как угодно и на кого угодно можешь подействовать через мета-экзист?

— Понимаю, к чему ты клонишь, но не думаю, что это будет так легко. То, что кто-то может стать «персонажем» моего мета-символа, еще не значит, что я получаю над ним власть. Я могу создать для него опасность, но не могу убить или заставить что-то сделать напрямую. Я так не делаю даже с вымышленными персонажами, предоставляя им свободу самим вести повествование относительно их мотивов и обстоятельств. Я, конечно, продумываю им историю до начала книги и характер, но потом смотрю как на самостоятельных личностей. Понимаешь?

— Я в этом не разбираюсь, но мысль твою понял. Но ты ведь не только с Трибуном Огня такое провернула?

— Не только. Ты видел ярла Берельгора, что прибыл сегодня? Ему я тоже отправила свою миссию.

— А на меня ты так воздействовала?

— Нет-нет! — сразу отрицает невысоклица. — Про тебя я продолжаю писать традиционную книгу.

— И тебе даже неинтересно, что я делал за пределами этой системы? Либо же ты уже знаешь, так как следила за мной через свой мета-символ, — эта логическая связь вспыхнула в сознании очень ярко, а Кави в очередной раз раскрыла рот.

— Извини, — опускает голову девушка. — Я действительно смотрела на твое приключение, но вносила совсем крохотные изменения.

— Какие именно? — Кошмар пытается не делать голос слишком строгим.

— Чтобы у тебя были спокойные сны, а не кошмары.

Эльф пристально смотрит на собеседницу и теперь понимает, почему ему так хорошо спалось во время путешествия по разным системам. Он ошибочно предполагал, что это связано с укреплением тела и психики, но теперь понятно, что постаралась Кави.

«Однако такое взаимодействие кажется очень сложным. Либо её мета-символ намного более совершенный, либо Транзит-Кор продолжает ей помогать, что может объяснить такое быстрое развитие», — думает Кошмар.

— Что же, спасибо, — говорит Даэлир. — А этот вампир, который приплыл с ярлом, тоже твоих рук дело?

— Да, это случилось позже, когда Восточный Горизонт использовал какой-то жуткий мета-символ. Тогда Атрос Вишец куда-то срочно ушел, а я решила проверить с помощью этой книги. Мета-экзист начал выводить сказ о том, что в галактике раскрываются врата в Королевство Мертвых и оттуда приходят умершие эльфы. Я попыталась это остановить.

— И не получилось?

— Угу, другой владелец мета-символа оказался намного более сильным. Меня напугала его сила, но вместе с тем меня в очередной раз озарило, как я могу защитить в будущем родной мир. Мне ведь необязательно нужно делать реальных людей и не только «персонажами» моего мета-символа. Мета-экзист может их создать буквально из ничего.

— Учитывая, что я не видел армий, скандирующих твое имя, что-то опять пошло не так?

— Да, мне стало так плохо после первой же попытки, что я не стала делать это дальше. Архимаг рассказал мне, что эффект потери естества всегда будет довлеть надо мной, так что очень серьезное изменение реальности должно производиться тем, кто это точно выдержит.

— И откуда тогда этот вампир?

— Из мифов галактики. Я пошла более хитрым способом и собрала через мета-символ легенды, которые существовали где-либо, даже если о них больше никто не помнит. Господин архимаг сказал, что в областях мета-существования время течет по-особому, так что там могли сохраниться мифологические образы. Некоторые я нашла и привела в этот мир. Этот вампир — один из них.

— То есть это какой-то герой, который когда жил в галактике?

— Да, а может и не жил, мета-экзисту ведь все равно. Главное, что в него верили и про него остались знания в виде страшных сказок или религиозных посланий.

— И как много ты таких защитников смогла воплотить?

— Сама не знаю, но Трибун Огня точно встретился с еще одним таким. Проблема лишь в том, что мета-экзист воплотил их тела, оружие, навыки, но не память. Они ничего не помнят о своем прошлом и могут не согласиться помогать нам.

— Согласятся, если мы пообещаем вернуть им воспоминания, — уверенно произносит Даэлир, который знает, что это маняще-запретный плод для любого, кто забыл всё о себе.

— Не уверена, что смогу это сделать.

— И что? — пожимает плечами эльф. — Я тоже ни в чем не уверен, но все равно делаю то, что считаю правильным. Просто твердо скажи им, что сделаешь это в обмен на их помощь. А что будет потом, не так важно.

— Но тогда получается, что я им солгу, — Кави тушуется под прямым взором Кошмара.

— И как это нас останавливает? Если это решает наши задачи, то к черту мораль, — псионик замолкает, а потом продолжает. — Но если не хочешь, можешь поступить иначе. Мне ничего не стоит убить кого-либо, если это нужно для дела, но тебе таким заниматься не имеет смысла.