Дельта
Шрифт:
Он опять чувствовал, что все они являются как бы частью одного организма – словно какая-то гигантская сороконожка марширует, вскидывая одновременно десятки ног.
Здания неожиданно кончились.
С небольшой возвышенности открылся вид на окаймляющую город сельскую местность, на возделанные ячменные поля и зеленые делянки с овощами.
Они прошли возле города, где рабы собирали фрукты под надзором рослой, красивой служительницы, опять-таки необычайно похожей на Одину.
Заметив скучающе-томный вид женщины, Найл молодцевато вскинул руку в знак приветствия и рабов заставил сделать то же самое. Та от изумления просто рот раскрыла: Найл понял, что зря так поступил.
Надо будет впредь избегать легкомысленных жестов…
Через милю дорога завела в густую рощу, где изумрудно зеленая листва над головой создавала подобие свода.
Найла зрелище так очаровало, что он позволил рабам перейти со строевого шага на легкую прогулочную ходьбу.
В одном месте к дороге вплотную подходил небольшой ручей, вода, журча, перекатывалась по мшистым камням-голышам. Рабы уже тут как тут, плещутся в мелкой воде.
Дожидаясь, пока они нарезвятся, Найл чувствовал, как ступни и лодыжки сводит холодом.
Вот лесистый участок остался позади.
Впереди, у подножия северо-восточных холмов, Найл увидел ряд красных башен, напоминающих покореженные церковные шпили,
Молодой человек обернулся к ближайшему рабу, долговязому косоглазому парню с заячьей губой:
– Это что?
– Громовик.
– Громовик?
Парень смешливо гыкнул и выкрикнул:
«Бум-м!», разводя руки вверх, как бы изображая взрыв.
Остальные тоже заскалились, захихикали:
«Бум-м! Бум-м!» – на разные голоса, от низкого ворчания до истеричного визга.
Словечко «Громовик» рабы, очевидно, использовали между собой как название города жуков-бомбардиров.
Через полчаса навстречу показался высокий лысоголовый человек в желтой тунике и с зеленым козырьком на голове; лицо красное, озабоченное.
– Где вас носит? Опаздываем же!
– Прошу прощения, – сказал Найл. – Вон, еле плетутся.
– Где твой хлыст?
– Боюсь, что у меня его нет. Человек, досадливо застонав, возвел глаза к небесам.
– На, возьми мой.
Из просторного кармана туники он вынул свернутый кожаный хлыст. У рабов тревожно забегали глаза.
– Я как-то не очень умею им пользоваться, – стыдливо признался Найл.
– Сейчас покажу.
Человек, размотав хлыст, звонко им щелкнул, затем со злой решимостью обогнул отстающих и принялся сзади полосовать их по голеням. Те, засеменив трусцой, враз подтянулись.
Человек, щелкая хлыстом, с руганью гнал их метров десятьпятнадцать, затем поравнялся с Найлом и замедлил шаг.
– Понял? Вот так только и действуй.
– Понял, – произнес Найл.
– Почему с тобой только девятнадцать?
– Как? Выходило нас двадцать.
Юноша запоздало принялся пересчитывать. Человек пожал плечами.
– Одного, видно, умыкнул паук.
– Съел он его, что ли? – мрачно удивился Найл.
Человек поглядел на юношу с досадливой жалостью.
– Ты что, совсем в этом деле новичок?
– М-м-м… Да.
– Благодари небо, что тебя самого не слопали. Ладно, обойдемся, пожалуй, и девятнадцатью.
Они уже входили в город красных башен. Каждая башня представляла собой огромную спиралевидную шишку и сделана была из какого-то глянцевитого, похожего на воск вещества; словно какой-то великан, схватив еще незатвердевшую массу, крутнул ее по часовой стрелке.
В подножии ближайшей к Найлу башни имелся вход, через который виднелся уходящий вверх пологий скат. В неровных боках находились похожие на окна проемы; из самого верхнего, непосредственно под макушкой, на идущих беззастенчиво таращился жук-бомбардир.
Подножие башни окаймлял ров шириной метра в полтора, а в нем, подставив солнышку серебристо-зеленое брюшко, плавал еще один жучок, судя по всему, совсем еще малыш.
Поселение жуков-бомбардиров насчитывало несколько сот таких башен, привольно натыканных в гладком зеленом дерне. Между ними виднелись небольшие одноэтажные строения из голубого вещества, похожего на непрозрачное стекло, с круглыми окнами вроде иллюминаторов.
Очевидно, это были дома людей-слуг. Как и башни, они были окаймлены опрятными зелеными лужайками, по которым ветвились оросительные каналы и тропки, выложенные розовым, похожим на мрамор материалом. Детвора в желтых туниках, бросив игру, с любопытством наблюдала, как проходят прибывшие.
Под козырьками голубых стеклянных крылечек сидели привлекательные женщины, многие с прялками.
Большинство носили длинные волосы – нередко ниже пояса, кое у кого они были уложены в кольца вокруг головы.
– А вон там кто живет? – спросил Найл, указав на башню примерно вдвое выше остальных.
– Никто. Это зал собраний.
Они вышли на центральную площадь города
– гладкий прямоугольник зеленого дерна, пересеченный тропинками. Теперь было заметно, что центральное здание состоит из двух ярусов – голубое стеклянное основание, а над ним красная башня.
К главному входу поднималась впечатляющего вида лестница.
Рабы, которые, очевидно, здесь уже бывали, выстроились внизу возле лестницы в ряд.
Снующие туда-сюда жуки не обращали на них никакого внимания.
Когда Найл со своим попутчиком подошел, из главного входа показался человек и стал спускаться навстречу.
Найл узнал ноги с кривинкой и нос крючком. Юноша улыбнулся и махнул было рукой (Доггинз посмотрел ему в лицо).
К удивлению, тот и виду не подал, что знаком с Найлом. Вместо этого он обратился к попутчику:
– Давай поспешай, а то еще затянем с началом.
– Тут моей вины нет. Этот вот чудак, – он сочувственно взглянул на Найла, – позабыл взять хлыст.