Дельта
Шрифт:
Одина стиснула руку Найла и уткнулась лицом ему в плечо. Сотрясающие, грохочущие раскаты постепенно унялись, и наконец все стихло окончательно.
– Пойду посмотрю, как там Доггинз, – сказал Найл.
Цепляясь за перила, он двинулся вниз по лестнице, обогнув на пути дыру, проделанную свалившимся камнем.
От пыли и гари в горле першило так, что невозможно было сглотнуть. Идти приходилось, будто через густой туман. Когда осела пыль и свет солнца, просеявшись, обеспечил видимость, Найл понял, как все-таки повезло, что все находились под куполом-пузырем. Все палатки и аттракционы просто смело. Там, где находился остров, теперь на дне кратера была глубокая воронка.
Гора, в которой находился пороховой погреб, просела, подножие представляло собой горбатую груду обломков.
Найл отыскал Доггинза. Тот, пропыленный и злой, угрюмо глядел в воронку.
– Хвала небу, с тобой все в порядке! – обрадовано воскликнул Найл.
– Со мной-то да. Но я лишился сотни тонн взрывчатки, черт бы ее побрал, – он с гневливым отчаянием указал на кучу мусора.
– А что с рабами?
– Получили по заслугам, недоумки чертовы. А вот где мне брать теперь взрывчатку до конца года?
– Может, лучше сходишь поищешь свою жену? Она, наверное, за тебя переживает. – Найл никак не мог привыкнуть говорить о женах во множественном числе.
– Да, пожалуй.
Доггинз, досадливо вздохнув, повернулся в направлении зрительских мест, купол над которыми был покрыт пылью и мусором; местами пыльный осадок имел зловещий красноватый оттенок.
Тут снова донесся гулкий раскат, вместе с которым просела еще одна, отдаленная часть склона.
Мостиг, лысый помощник Доггинза, выскочил из подземного кратера, что под зрительскими местами. К удивлению, он улыбался от уха до уха. С коротким смешком он шлепнул Доггинза по плечу.
– Чудесно! Тебя теперь повысят в чине! Доггинз сердито сверкнул на него глазами, очевидно, подозревая что над ним просто подтрунивают.
– Ты о чем?
Мостиг понизил голос.
– Они полагают, что так и было задумано. Я бы на твоем месте именно так все и представил.
В это время из-под купола высыпала беспорядочная толпа жуковбомбардиров и окружила Доггинза.
Они размахивали щупиками и пронзительно цвиркали – даже Найл понимал, что выражают одобрение.
Доггинз поворачивался от одного к другому с ошалелой, блуждающей улыбкой, всем своим видом выражая застенчивый протест.
Найл опешил, когда самый крупный из жуков поднял переднюю лапу и возложил ее Доггинзу на голову; сам Доггинз тотчас простерся ниц.
– Что все это значит? – шепотом спросил Найл у Мостига.
Мостиг наблюдал за происходящим так пристально, что пришлось повторить вопрос.
– Это значит… значит, что он говорит: дескать, относимся к тебе, Доггинз, как к равному, – выговорил наконец Мостиг.
Он сам, похоже, не смел поверить своим глазам.
– А это что, большая честь?
– Какой разговор! Это все равно что… взять и короновать.
Доггинза подтолкнули, чтобы вставал на ноги, и он сделал это со смиренной покорностью. Найл на секунду повстречался с ним глазами и испуганно удивился стоящей в них горькой муке.
Дым понемногу начал рассеиваться, жуки и люди расходились со зрительской площадки. Лукреция, стряхивающая пыль со своей черной тоги, готова была разрыдаться.
Лица у остальных жен и ребятишек были тоже совсем унылые.
Увидев, что мужа обступили жуки, Лукреция взглянула с интересом, а когда вслушалась в высокое цвирканье, лицо ее выразило восторженное изумление; затем она, похоже, вообще перестала верить своим глазам.
До остальных жен и детей тоже дошло, что происходит нечто важное, и они также приумолкли, навострив уши.
Когда жуки повернулись уходить, Доггинз снова распростерся на земле и лежал не поднимаясь, пока они не скрылись.
К поднявшемуся мужу уже спешила Лукреция; подбежав, обвила ему руками шею, остальные жены и детвора стайкой стеснились вокруг.
– Эх, везет же кому-то с рождения, – пробормотал Мостиг Найлу на ухо.
Найл искал глазами Одину; через минуту увидел ее в толпе, потоком сходящей со зрительской площадки. Она, судя по всему, тоже разыскивала его.
Найл начал протискиваться в ее сторону. Но не успел пройти и нескольких метров, как кто-то сзади схватил за руку. Доггинз:
– Не уходи. Мне надо тебя на пару слов.
– Хорошо. Только сначала переговорю с той вон служительницей.
Он махнул Одине, но та смотрела в другую сторону.
– Успеешь еще, погоди! – нетерпеливо перебил Доггинз.
Он крепко взял Найла за обе руки и решительно повел его в сторону эстрады. Она надежно скрыла их от толпы.
– Та крепость – ты можешь мне показать, где она?
– В общем-то могу. Только надо изобразить план.
– Да ну его, план. Ты провести меня туда можешь?
Найл посмотрел на него в замешательстве, такая напористость сбивала с толку.
– Но это же в городе, в квартале рабов.
– Знаю, знаю, – кивнул Доггинз нетерпеливо. – Так берешь меня?
– Когда? – Найл думал об Одине.
– Нынче вечером.
– Извини, но это невозможно.
– Почему? – не сказал, взвыл от отчаяния Доггинз.
– Потому что я обязан вернуться к паукам. Доггинз потряс его за плечо.
– Ты о чем говорил, дурище? Я же сказал, что все беру на себя.
– Но это было до того, как вон та служительница…
Доггинз досадливо застонал.
– Ты хочешь сказать, что взят под стражу?
– Не совсем так. Просто я ей обещал…
– Что между вами двоими происходят? – Найл смущенно отвел глаза. – А, я вижу, и впрямь что-то заварилось.
– Она хочет взять меня в мужья, – тихо сказал Найл, словно извиняясь за Одину.
Доггинз, к удивлению, издал облегченный вздох.