Деметра
Шрифт:
Антон присел на корточки и задумался. Действительно ли он видел сквозь прорехи листвы это до боли знакомое и в то же время — чужое лицо?
В конце концов, его снова начала разбирать злость. Раз он не может понять самого себя, так зачем он торчит тут, на позиции растерзанного взвода, в то время как инсекты неумолимо движутся к Городу? Что он пытается вообразить, когда судьба подарила ему жизнь и взамен от него требуется лишь одно — принять очевидный ход событий, попытаться вернуться в Город, найти Дану… сделать именно то, что ПОЛАГАЕТСЯ.
Отбросив окурок, он влез в раскаленное нутро бронемашины.
Ему было необходимо что-то делать, занять себя работой хоть на минуту…
Пошевелив рычагами управления, Антон выглянул через разбитый триплекс. Огромные литые колеса, резина которых оказалась лишь слегка оплавлена огнем, послушно двигались. Он осмотрел проводку в поисках повреждений, но внешне все выглядело вполне исправным. Тогда он отыскал глазами кнопку стартера и нажал.
Двигатель заваленной набок машины заскулил, раскручиваемый пусковым устройством, потом несколько раз чихнул и завелся.
Антон поспешно заглушил его.
Работает…
Он вылез наружу и отошел в сторону, пытаясь сообразить, как вернуть покалеченный бронетранспортер в нормальное, вертикальное положение.
Озираясь по сторонам в поисках достаточно длинного и прочного рычага, он зацепился взглядом за туманный горизонт и вздрогнул.
Там, где вчера был лес, теперь простиралась дымящаяся, обугленная гарь, а дальше за ней маячили смутные контуры шпилевидных построек.
Это были руины древнего города инсектов, еще несколько часов назад скрытые зыбкими полосами исчезающего на глазах тумана.
Антон впервые воочию видел их. Он непроизвольно потянулся к поясу и поднял к глазам электронный бинокль. Контуры древних руин рванулись навстречу, а вместе с ними…
…Мерно покачивалась хитиновая спина…
Мерзкий запах лез в ноздри, и от него выворачивало голодный желудок… Ребра пластиковой двери врезались в задеревеневшее тело, а под проволочными путами руки и ноги нестерпимо горели…
— Мамочка… — отчаянно шептали растрескавшиеся, пересохшие губы мальчика, накрепко прикрученного к спине насекомоподобной твари…
Мимо проплывали смутные очертания каких-то разрушенных построек, выполненных из черного и серого материала, похожего на полированный пластик… Здания хоть и пострадали от времени, но все еще хранили на себе печать величественной, вдумчивой и какой-то печальной красоты…
Тут не было острых углов и ломаных линий. Плавные волны застывшего камня лениво текли к серым осенним небесам, витиеватые спирали шириной в десятки метров медленно закручивались в развязки дорог; кое-где на овалах террас виднелись голые ветви деревьев…
Антон едва не выронил бинокль, когда это воспоминание, отчетливое, ясное, встало перед глазами, наложившись на панораму древних руин…
Это был тот самый город, по которому шесть лет назад его волокли инсекты…
Значит, где-то рядом находится древний форт, куда упал посадочный модуль «Терры»…
ЭТО БЫЛА ЕГО ПАМЯТЬ!..
Развернувшись, Антон бросился назад, в траншею. Он больше не мог выносить этой неопределенности.
Присев подле скрученного ремнем инсекта, он развязал его.
Тот, почувствовав, как упали путы, резко отпрянул.
Антон, машинально наматывая на кулак пропахший отвратительными выделениями ремень, не отрываясь, смотрел на него, стараясь сформулировать ясную, предельно короткую мысль.
«Где живут твои боги?»
Инсект вздрогнул, поджимая суставчатые конечности. Казалось, что он вот-вот впадет в кому.
Антон, снедаемый нетерпением, едва не сорвался вновь.
«Боги, высшие существа, правители…» — мысленно перебирал он все знакомые ему и подходящие по смыслу термины.
Инсект продолжал трястись.
«Хорошо… — Антону вдруг действительно стало жаль его… — Я знаю, чего ты хочешь. Я отпущу тебя. И я… — он вспомнил свое первое ощущение и тот непередаваемый, вожделенный взгляд со стороны на собственную, торчащую из земли ногу. — Я отдам тебе свои ботинки, клянусь!..»
Как ни поразительно, но последняя мысленная фраза возымела действие гораздо большее, чем все побои и угрозы, вместе взятые. Очевидно, страсть обладать вожделенным предметом на какой-то момент пересилила в голове инсекта панический страх перед ожившим человеком.
Антон вдруг почувствовал, как нечто совершенно чуждое его психике вдруг коснулось разума.
Это был знакомый, не оставлявший уже никаких сомнений, тихий, скребущийся звук.
«Говорящий… моя вещь… дырка в земле… старый… очень старый…»
Огромные, выпуклые глаза инсекта горели лихорадочным огнем. Это не было бредом или галлюцинацией. Они разговаривали!..
«Где?!» — этот вопрос бился в голове Антона помимо его воли.
«Старый город, — пришел немедленный ответ. — Моя вещь?!» — инсект вопросительно вскинул хитиновый череп.
«Потом… — невольно усмехнувшись, остановил его Антон. Немного подумав, он добавил: — Возле дырки в земле!»
Очевидно, он угадал. Инсект кивнул, наконец распрямив трусливо поджатые конечности.
Сделка состоялась.
Часть третья. Возвращение
Где зарыта беда — там сердец не унять,
И не дрогнет рука у последней черты…
Нету сил позабыть, нет причины понять…
И богов больше нет, — а остался лишь ты.
Глава 11. Мертвые боги
В пещере было темно и очень жарко. Антон пробирался почти что на ощупь — ориентирами ему служили слабые блуждающие огоньки.
Его не покидало чувство, что он спускается в преисподнюю. По крайней мере, его воображение выбрало из десятков других слов именно этот термин.
Внутренне он содрогался, слушая, как медленно срываются невидимые капли со сводов укутанных мраком галерей; воздух, душный и спертый, пах чем-то сладким…
Антон шел, касаясь ладонями теплых шероховатых стен.