Чтение онлайн

— Что посеешь, то и пожнешь, — заявил Калас. — Это результат того, что церковь творит в Палмарисе.

— Хватит! — возмущенно воскликнула Констанция. — Это все одни ваши предположения. Но даже если бы они оказались верны, ваш долг — в любой ситуации поддерживать короля Дануба против посланца Бехрена. Сейчас не время для распрей.

— Само собой, — вынужден был согласиться Калас и, прищурившись, посмотрел на Джеховита. — Ладно, дойдет очередь и до вас.

Разговор прекратился, когда мимо быстрыми шагами прошел жрец Рахиб Дайби, бросив яростный взгляд на аббата, облаченного в сутану церкви Абеля.

— Предположения подтверждаются, — пробормотал себе под нос Таргон Брей Калас и повернулся в сторону приближающегося короля Дануба.

— Наши южные друзья выражают крайнее недовольство, — заявил король.

— Действиями церкви в Палмарисе, насколько я понимаю, — не отказал себе в удовольствии уточнить Калас.

— Что за гонения на бехренцев? — спросил король Джеховита. — У нас что, война с Бехреном? И если да, то почему я не в курсе?

— Мне ничего не известно ни о каких гонениях. — Аббат смиренно потупил взор.

— Ну, теперь известно, — сердито сказал король. — Похоже, новый епископ недолюбливает наших темнокожих соседей и всячески притесняет их в Палмарисе.

— Они не принадлежат к церкви Абеля, — ответил Джеховит, как будто это что-то объясняло.

Король Дануб тяжело вздохнул.

— Зато они могущественная страна. Предлагаете начать с ними войну только потому, что они не принадлежат к церкви Абеля?

— Конечно, мы не хотим войны с Бехреном, — ответил аббат.

— Может, вы тупы и не понимаете, что одно ведет к другому? — взорвался Таргон Брей Калас. — Может…

Констанция Пемблбери с такой силой сжала ему плечо и так яростно сверкнула глазами, что он замолчал, махнул рукой и зашагал прочь.

— Бехрен не станет воевать с нами из-за неприятностей в Палмарисе, — внешне спокойно заявил Джеховит.

А что еще он мог сказать? По правде говоря, все это ему не нравилось, страшно не нравилось. Да, грубые действия Де'Уннеро вряд ли приведут к войне, но наверняка затронут другие тонкие проблемы и создадут дополнительные сложности.

Совсем недавно король Дануб поручил аббату связаться с Тетрафелем, герцогом Вайлдерлендса. На самом деле за этим титулом практически ничего не стояло; обычно его даровали представителям богатых семей, чтобы они могли жить безбедно и чувствовали себя обязанными короне. Сейчас у Дануба созрел некий план. Королю страшно нравились сильные пятнистые пони, которых разводили тогайранцы в западном Бехрене. Когда-то Тогай было независимым королевством, но лет сто назад Бехрен захватил его, и теперь вся торговля знаменитыми пони должна была происходить только через бехренский двор в Хасинте. У Дануба возникла идея, что если Тетрафель найдет перевал через горную гряду Пояс-и-Пряжка прямо в тогайранские степи, то приобретать желанных пони будет гораздо легче.

Ясное дело, жрецу Рахибу Дайби придется платить крупные взятки за то, чтобы он держал свое недреманное бехренское око закрытым на эти противозаконные сделки.

Джеховит, конечно, ни словом не обмолвился обо всем этом. Он лишь защищал свою церковь, напомнив королю, что бехренцы не поклоняются единому Богу. И конечно, заверил Дануба, что действия епископа в Палмарисе не приведут ни к каким серьезным неприятностям. Джеховит не хуже всех остальных понимал, что, если дело дойдет до открытого столкновения со свирепыми бехренцами, трудно предсказать, чем оно обернется для измученного войной Хонсе-Бира.

— Ну, зато они могут уже сейчас затруднить передвижение наших торговых кораблей, — возразил король Дануб. — Жрец Дайби только что намекнул на это, спросив меня, как наши корабли будут отбиваться от многочисленных пиратских судов, если бехренский флот не станет защищать их. Он также говорил о тарифах и других неприятных вещах, в том числе и о моратории на торговлю тогайранскими пони. Теперь ответьте мне, аббат Джеховит: ваша церковь объявила войну торговцам Хонсе-Бира? Сначала вы потребовали, чтобы они вернули магические камни, за которые вашей же церкви были заплачены немалые деньги, а теперь… вот эти сложности с пони.

— А что такое с камнями? — обеспокоенно спросил только что вернувшийся Таргон Брей Калас.

Король Дануб лишь отмахнулся от него.

— Боюсь, этот путь ведет в никуда, аббат Джеховит.

— Потерпите еще немного, мой король, — ответил аббат. Чувствовалось, правда, что он говорит не от сердца, а как бы из чувства долга перед своей церковью. — После столь тяжелой войны в городе необходимо навести порядок.

Король Дануб покачал головой.

— Хонсе-Бир не может позволить себе и дальше терпеть действия епископа Де'Уннеро.

Джеховит начал было протестовать, но король оборвал его и зашагал к выходу, обсаженному кустами роз. Констанция Пемблбери и Таргон Брей Калас последовали за ним.

— Барон, который презирает церковь, — шепнул герцог аббату, проходя мимо него. — Обещаю вам.

И Джеховит понимал, что это не пустая угроза, поскольку Палмарис был расположен на землях герцогства Калас.

Старый аббат сидел на краю постели, с мертвенно-бледным лицом и дрожащими руками. Состояние, в котором находился аббат, напомнило отцу Маркворту о том, какую мощную ауру силы он излучает. Как обычно, он явился сюда, в Урсал, не во плоти, и тем не менее его присутствие вызвало ощущение первобытного ужаса даже у такого старого, многоопытного человека, как аббат Джеховит.

Какое же впечатление его аура может произвести на того, кто не изучал историю магических камней и не в состоянии даже представить себе, на что способна каменная магия? Да, настало время королю Хонсе-Бира узнать, в чьих руках подлинная власть.

Следуя указаниям Джеховита, Маркворт двинулся прямиком сквозь стены. Он прошел мимо ничего не подозревающих солдат, миновал огромный зал для приемов, небольшие помещения для приватных встреч короля, его личную столовую и оказался в спальне.

На постели, где с удобством могли разместиться пятеро, лежал человек и крепко спал. Вся эта роскошь отнюдь не вызывала у Маркворта раздражения; напротив, только разжигала его жажду богатства. И оно совсем рядом, подумал он — протяни руку и бери. Тем не менее он лишь провел призрачной рукой по лицу короля и негромко окликнул его по имени. Тот зашевелился, произнес что-то нечленораздельное и откатился в сторону.

Но потом, внезапно, полупрозрачное лицо Маркворта оказалось прямо перед ним, вторглось в его сны, заставило прийти в себя. Очнувшись, король тут же сел, чувствуя, что по лбу стекает холодный пот.

— Кто здесь?

Маркворт призвал на помощь магию, чтобы его призрак стал лучше виден во мраке спальни.

— Мы с вами не знакомы, король Дануб Брок Урсальский, — заговорил он таким звучным, сильным голосом, как будто присутствовал здесь во плоти, — но вы обо мне слышали. Я — Маркворт, отец-настоятель церкви Абеля.