Чтение онлайн

— А они что, над тобой издеваются? — интересуюсь у новобранца, у которого есть вполне нормальное желание прокачаться и кому-то что-то доказать. Для его возраста — самое то.

— Просто не люблю, когда в семье Двухзвёздных Стражей один дурачок корчит из себя невесть кого, говоря лучшему другу, что с Рекрутами не хочет иметь дел, — на эмоциях, но шёпотом отвечает Санёк. — Вот так вот, без суда и следствия. Пришёл и сказал мне всё в глаза. Сука, ненавижу.

Я улыбаюсь.

— Знаешь, может, это и хорошо, что ты теперь без «лучшего» друга. Всё, что ни делается, — к лучшему.

— Вот именно. Всё, что ни делается, — к лучшему. А что делается, то всё идёт по пи… ну ты понял, — даёт Санёк мне пищу для размышления. Честно, я раньше и не задумывался о таком варианте толкования местной фразы. — Ладно, я с этим справлюсь, — вздыхает мой новый друг. — Рад, что ты нормальный и не корчишь из себя крутого.

— Мне до крутого ещё очень далеко. Когда буду крутым, тогда и посмотрим, что и кого я буду корчить, — смеюсь в асфальт, чтобы не привлекать внимания со стороны Балабанова.

Псих же не понимает, почему я смеюсь, поэтому решает немножко размять меня.

— Фёдор Михалыч! — уважительно, но сокращённо кричит мой питомец. — Тут один ржёт над Вами! Заставьте его мыть сортир!

Вот же засранец мелкий.

Стоит в десяти шагах от группы, а всё равно скидывает мне на голову ненужные проблемы.

К нам подходит Фёдор Михайлович Балабанов.

— Итак, девочки, смеёмся, да?! — Мужчина обходит меня и Саню, но почему-то останавливается возле моей спины. — Пятьдесят отжиманий! — кричит он всем Охотникам. — Группа М-12, благодарите Низшего охотника-убийцу третьей стадии Чернова за его поведение.

Слышны стоны недовольств, но при этом все начинают отжиматься — чтобы не получить дубинкой по рандомной части тела.

Я делаю то же самое.

Балабанов садится на корточки и говорит непосредственно мне:

— Чернов, хоть ты и ученик Бойко, и пусть тебя прикрывает начальник Штаба, на моих занятиях ты либо с уважением выполняешь все приказы, либо ищи другую группу.

Ого как!

Мужик обо мне «навёл» справки.

Странно, что по Психу не навёл и не узнал, что Мелкий обладает дичайшей регенерацией.

Я делаю сорок шестое повторение и останавливаюсь.

— Простите, Фёдор Михайлович! — стандартно отвечаю Балабанову, чтобы лишний раз не злить клоуна и не создавать себе дополнительных проблем.

Сейчас меня больше интересует Санёк, который отправит мою тушку в Критическую Точку, которую я ещё должен где-то найти — раздобыть нужный мне контракт моего уровня прокачки.

— Такого больше не повторится! — продолжаю я нести стандартный бред, который успокаивает Балабанова. — Я искренне уважаю Вас и Ваш труд, и ещё раз прошу прощения!

Однако Псих не даёт мне спуска.

— Да звездит он тебе, Федя, — переходит гремлин в свой быдло-режим. — Отправь-ка его мыть сортиры. На первый раз только один, который в сто шестьдесят пятой казарме. А потом будет драить всю казарму целиком, ах-ха-ха.

Вот же засранец мелкий.

И за что он мне так?

Неужели на что-то обиделся?

— Что ж… — Балабанов встаёт и громко объявляет, чтобы слышали все: — Низший охотник-убийца третьей стадии Чернов, покиньте группу М-12 на время, пока не вычистите до блеска один из сортиров в сто шестьдесят пятой казарме!

— Ну спасибо, говнюк мелкий, — улыбаюсь я гремлину.

Зла на него не держу.

Гремлин, хули.

Какой питомец, такое и поведение.

Я за него в ответе, поэтому таких моментов не избежать.

Саня Католик кивает мне, мол, ещё увидимся. Делаю то же самое, и покидаю группу М-12.

Мы идём в сторону казармы, и я интересуюсь у Психа:

— И зачем ты себе работы подкинул?

Если Псих думает, что я один буду мыть сортир, то он глубоко ошибается.

— Себе?! — удивляется гремлин. — Костян, я тут надыбал нам денег.

— В смысле?! — удивляюсь уже я. Чего-чего, а денег я точно не ожидал увидеть у своего питомца.

— Этот Балабол нихрена не сечёт про новую казарму, — начинает Псих. — Его поставили тренировать новобранцев из М-12, вот он и тренирует.

— Ты про Балабанова? — уточняю… а то мало ли.

— Да, — кивает Мелкий. — Так вот, в сто шестьдесят пятой казарме всё чисто, там сортиры убраны, не ссы. Но зато там есть свободные комнаты, в одной из которых собраны архивы второй важности. То есть там как раз есть действующие контракты на Критические Точки. И что-то оттуда будет показано новичкам, которые захотят вместо Секторов проявить себя на настоящем поле боя без всяких камер и поддержки… ну типа нас с тобой. Вот только мы без выбора оказались такими благодаря Бойко. А у других ребят есть выбор между Секторами и Критическими Точками.

— И ты хочешь, чтобы мы сейчас туда проникли, только что миновав проблемы с начальством, и влезли в новые проблемы? — спрашиваю Мелкого. — Хочешь, чтобы я засветился в сто шестьдесят пятой казарме, подставил своего нового друга Саню, который единственный, кто пока что может нас переправить в любую точку Российской империи? Хочешь, чтобы нас поймали за грабежом архивных контрактов?

— Ага, — без задних мыслей кивает Псих. — Только не архивных контрактов, а контрактов из архивов второй важности. То есть тех контрактов, которые никто не скрывает, и которые до сих пор актуальны, просто они по важности далеко не на первом месте, поэтому их в архив закинули… и даже не в архив первой важности, а второй.

— Что ж… — Я задумываюсь. — Пожалуй, нет. Давай мы…

— Да я пошутил, — ржёт Псих. — Там всё открыто в той казарме. А архивы… их уже реально многие видели. Не секретная информация это, чув… Костян. Просто её выполнять должны только те, кому они по уровню подходят. Смысл Неуловимому охотнику-убийце выполнять контракт из Критической Точки Низшего уровня? Вот и скинули архив новичкам. И об этом скоро им объявят. Но для нас это самый сок на данном этапе. И я предлагаю сделать вид, будто мы зашли в сто шестьдесят пятую казарму чисто посмотреть, где там наш Саня Католик есть, чтобы договориться с ним насчёт открытия Критического Пространственного Разрыва. Мы ничего не нарушаем.