Чтение онлайн

Дверь за спиной Карлоса с легким шуршанием закрылась. Он обернулся и увидел, что Джованни Скабиа торопливо удаляется в обратном направлении, оставляя Охотника наедине с дикой тропической природой, знакомой ему лишь по рассказам и книгам. Желая поскорее свыкнуться с непривычной обстановкой, Матадор полной грудью вдохнул насыщенный запахами воздух и осмотрелся получше. Радовало то, что ядовитых рептилий, кровожадных хищников и мерзких визгливых обезьян здесь точно не водилось.

Указателей в оранжерее не было, так что, по всей видимости, прямая и широкая, являющаяся как бы продолжением дворцового коридора, дорожка и считалась главной аллеей. Карлос сделал несколько неуверенных шагов по мелкому гравию, который сразу же под его ботинками предательски захрустел. Привлекать к себе лишнее внимание Гонсалес не хотел. Даже не задумываясь, на уровне охотничьих инстинктов, он моментально перешел на тихую походку, какой его обучали еще в Боевой Семинарии: стопа аккуратно ставится на носок и плавно перекатывается с него на пятку. Не сказать, что после этого передвижение стало полностью беззвучным, однако теперь оно заглушалось громким птичьим щебетанием.

То и дело озираясь, Карлос двинулся в указанном Джованни направлении. После того как он свернул с главной аллеи, его продвижению начали мешать свисающие над тропинкой листья, толстые, как свиная кожа, и похожие на широкие лезвия древнеримских гладиусов. «Карамба! – ругнулся про себя Матадор. – Что за игру в прятки устроил мне Пророк? Не мог, что ли, как нормального человека в кабинете принять? Только форму испачкаю!»

По мере углубления Гонсалеса в райские кущи плеск воды становился все громче, будто где-то неподалеку в зарослях протекал ручей. Охотник повернул на развилке, раздвинул заслонившие дорогу листья, вспугнул пеструю птицу с длинным хвостом из радужных перьев и наконец добрался до цели. Тут же Карлосу открылась причина странного журчания. Его издавал не ручей, а фонтан, сложенный в виде крупной античной вазы. Невысокий мраморный парапет окружал бассейн фонтана, а площадка вокруг бассейна была выложена идеально подогнанными друг к другу гранитными плитками.

Затаив дыхание, Матадор ступил с гравия на гранит и в нерешительности остановился. Возле фонтана никого не было. Пели птицы и сонно журчала вода. И без того взволнованный Карлос вовсе растерялся. Безусловно, он мог заблудиться, но только в том случае, если Джованни Скабиа неверно указал ему дорогу. Все инструкции бывшего сокурсника Охотник выполнил безукоризненно и вышел в точно указанное место – это без сомнения; других тропинок он поблизости не видел. Но куда же запропастился Его Наисвятейшество? Единственный известный Карлосу маршрут закончился у этого фонтана, и где еще было возможно отыскать в оранжерее хозяина дворца и прилегающей к нему восточной Европы, Гонсалес понятия не имел. Бродить по зимнему саду Гласа Господнего без провожатого было непросто, а отыскать кого-то в зарослях тропической флоры и вовсе нереально.

Изжога Карлоса, на которую он только-только перестал обращать внимание, вновь напомнила о себе. Матадор поморщился, с тоской посмотрел на кристально-прозрачную воду в бассейне и уже наклонился, чтобы зачерпнуть оттуда горсть, как вдруг чарующие звуки природы нарушил скрипучий голос, раздавшийся, казалось, прямо из воздуха. Возжелавший совершить мелкий грех, испив воды из дворцового фонтана, Охотник вздрогнул и покраснел, как подросток, застигнутый за непотребным занятием. Испуг Гонсалеса был вдвойне силен, потому что Матадор мгновенно узнал обратившийся к нему голос.

– Как ловко вы умудрились ко мне подкрасться, брат Карлос, – с усмешкой произнес невидимый Пророк, после чего соизволил наконец явиться пред очи командира Пятого отряда Охотников. Все это время Его Наисвятейшество сидел спиной к посетителю, заслоненный мраморной вазой фонтана. Провернуть подобный фокус тщедушному человеку, каким в действительности являлся Глас Господень, было несложно. – Вот что значит истинный Охотник, Ловец Душ Заблудших, как любил называть вашего брата Пророк Андроний, вечная ему память…

– Ваше Наисвятейшество!.. – Ошарашенный Карлос сорвал берет, склонил голову и опустился на одно колено. Привилегия вставать перед Пророком на одно колено, а не падать ниц, как пристало обычным гражданам, была дарована лишь Охотникам и Защитникам Веры. – Умоляю простить меня, Ваше Наисвятейшество, за то, что напугал вас.

– Вы прощены, – великодушно произнес Пророк. – Встаньте, брат Карлос.

Матадор поднялся, и когда вновь осмелился взглянуть на Его Наисвятейшество, тот уже сидел на парапете бассейна прямо перед ним. Все официальные портреты Пророка лгали: в действительности он был куда более низкорослым и пожилым. Выжженный у него на лбу перстом Господним крест окружали глубокие морщины, лицо было осунувшимся, а щеки – обвислыми. Красные воспаленные глаза Пророка слезились и смотрели на Охотника с лихорадочным блеском. Возможно, Его Наисвятейшеству нездоровилось, хотя в газетах об этом умалчивалось. На нем был скромный будничный балахон, а в руках он держал Святое Писание. В ином облике Гласа Господнего в стенах дворца Карлос и не представлял.

Охотник принял уставную стойку и незамедлительно взялся докладывать:

– Ваше Наисвятейшество, командир Пятого отряда Инквизиционного Корпуса Карлос Гонсалес прибыл по вашему высочайшему распоряжению и готов к исполнению божественной воли.

Пророк величаво кивнул.

– Как там в Мадридской епархии, брат Карлос? – неожиданно спросил он и, заметив промелькнувшее на лице Охотника недоумение, пояснил: – Я осведомлен, что вы не так давно вернулись из Мадрида. Вот и просветите меня, как там обстановка.

Гонсалес принялся суматошно гадать, куда клонит Глас Господень. Его хитрый прищур и вкрадчивый тон Матадору совсем не нравились. К тому же Пророк не удосужился уточнить, какую обстановку он имеет в виду – политическую или погодную.

– Сбор урожая, Ваше Наисвятейшество, – подыскал Охотник наиболее подходящий, с его точки зрения, ответ, – в разгаре, следует управиться до сезона дождей. Ваши подданные трудятся от восхода до заката не покладая рук.

– Очень похвально, – улыбнулся Пророк, не сводя с Матадора пристального взгляда. Карлос придал лицу то же выражение, что было у встреченных им гвардейцев почетного караула – невозмутимо-каменное, и уставился поверх головы Пророка на фонтан; образцовый служака перед главнокомандующим: никаких эмоций, все внимание словам старшего по рангу. Правда, краем глаза Карлос все-таки следил за реакцией Пророка и надеялся, что она не перейдет во взрывную стадию. Нельзя было опускать и такую возможность, и уж тем более нельзя было спровоцировать гнев Пророка своим необдуманным ответом. А Его Наисвятейшество напоминал сейчас хитрого дознавателя, старавшегося расположить к себе обвиняемого доверительным тоном и отвлеченной беседой. Хотя не исключено, что перенервничавшему Охотнику это лишь казалось и никакого подвоха в словах Гласа Господнего не существовало.

– Вы знаете, брат Карлос, – продолжил Его Наисвятейшество все тем же вкрадчивым тоном, – я ведь уроженец Вальядолида. Прекрасный город; надеюсь, вы в нем бывали. Все детство там провел, поэтому всегда при случае интересуюсь делами на родине. Да, конечно, сбор урожая, как я мог позабыть… Вино с виноградников Саламанки раньше было гораздо лучше. Сегодня оно уже не то. Сегодня я предпочитаю вино с сарагосских виноградников ди Алмейдо…

Карлос насторожился сильнее, даже задышал тише, опасаясь пропустить хотя бы слово. Кажется, разговор постепенно подходил к нужной теме.

– …Однако чувствую, что на следующий год мне придется искать нового поставщика. Вы случайно не знаете под Сарагосой другого прекрасного винодела? Такого, чье вино соответствовало бы качеству вин покойного ди Алмейдо?

– К сожалению, не знаю, Ваше Наисвятейшество, – не покривил душой Матадор. – Сеньор… виноват – гражданин ди Алмейдо – был лучшим виноделом не только в Мадридской епархии, но и во всей стране.

– Согласен с вами, – печально потупив взор, признал Пророк. – Очень жаль, что такой уважаемый гражданин погряз в болоте тягчайших грехов: убийство, чернокнижничество, еретические речи, противление покаянию… Я не перестаю молиться о спасении его души.