Чтение онлайн

Важно отметить, что те нормы общежития и трудовые навыки, что передавались в родовом человейнике в виде мифов, легенд и сказаний, в государственном человейнике обрели форму письменных законов. Толкование, модернизация и выработка новых законов и правил стали привилегией бюрократии. Инициатива в законотворчестве может исходить «снизу», но облечь ее в знаковый язык управления способна только специально подготовленная бюрократия.

Бюрократия является специализированной профессиональной группой в человейнике. Группой, обособленной не только своим положением управляющих, но и системой рекрутирования и подготовки кадров, обладающей собственным языком знаков, недоступным для «чужаков», группой, спаянной корпоративными интересами и межличностными связями. Отсюда следует, что бюрократия всегда будет стремиться действовать исходя из корпоративных интересов, главный из которых — обеспечение и укрепление собственного исключительного положения в человейнике.

Бюрократы — не роботы, хотя их действия жестко регламентированы сводом правил, инструкций и наставлений. Бюрократы — живые люди, которым не чуждо все человеческое. А человек всегда стремится действовать исключительно из экзистенциального эгоизма, и ограничения эгоизму лежат не внутри, а вовне человека. Если бюрократу предоставить выбор: действовать в своих интересах или в интересах управляемых, можно не сомневаться, что он выберет своекорыстный интерес.

Коррупция, тяга к привилегиям, стремление к уклонению от исполнения своих непосредственных обязанностей, имитация деятельности и желание избежать ответственности — родовые черты бюрократии. Единственный способ избавить контур управления от негативных, антиразумных характеристик, привносимых в него бюрократией, является повышение самоуправления и самоорганизации объекта управления.

Бюрократия всегда на виду, всегда находится в непосредственном контакте с трудящейся частью человейника. Что превращает ее в заложника. Властители под давлением недовольства подвластных легко находят среди бюрократов кандидатов на роль ритуальной жертвы. Степень жестокости ритуала варьируется в зависимости от бытующих нравов. Можно сбросить на стрелецкие копья боярина, отсечь голову вельможе, расстрелять наркома или отправить в отставку одиозного премьер-министра. Криптократия идет на жертвы в Триаде Власти исключительно из инстинкта самосохранения, а не в угоду некоему «общественному мнению».

В кибернетической схеме управления бюрократия — это субъект управления. Для нормального функционирования человейника вполне достаточно бюрократии. А управленцам вполне достаточно качеств лидера, чтобы успешно руководить. Почему же тогда бюрократия не избавится от криптократии и идеократии?

С уверенностью можно сказать, что в светлых головах бюрократов такая мысль периодически возникает. За что их головы и катились с эшафотов. Зачастую жертвы среди бюрократии обусловлены не чисткой рядов от непрофессионалов, а схватками за власть внутри Триады Власти.

Двадцать столетий кровавые битвы между бюрократами-управленцами, идеократами-церковниками и криптократами потрясали государственные человейники. Накал борьбы, запутанность интриг и противоречивый характер временных союзов объясняется узурпацией Триадой Власти обеих функций: властности и управления. Так, английский монарх мог быть одновременно главой церкви и главным бюрократом-управляющим. Кардинал Франции (по профессиональной специализации — суггестор) мог присвоить себе функцию главного государственного бюрократа, оттеснив слабого короля. Рыцарский орден, призванный применять насилие в интересах государства и церкви, мог стать государством в государстве и вычленить себя из системы церковной идеократии.

Мы все стали свидетелями самой грандиозной битвы внутри Триады Власти. Партийные бюрократы второго и третьего эшелона КПСС смели криптократию Политбюро и разрушили иерархию коммунистической идеократии. «Процесс пошел» при Горбачеве и никак не закончится до сих пор. Бюрократия только набирается опыта в управлении «по-новому», идеократы все еще не могут внятно сформулировать государственную религию и максимум на что способны — на наперсточничество «политтехнологий», а криптократия только ушла в тень, но еще невольно вздрагивает, когда слышит из телевизора: «Смотрите нашу передачу, и все тайное станет явным».

Наш анализ Триады Власти будет неполным без краткого упоминания о различного рода тайных обществах в государственном типе человейника.

Существует масса литературы, посвященной тайным обществам. В настоящее время книги по данной теме вполне доступны, но все публикации о деятельности тайных обществ являются либо критикой, либо апологетикой. Подлинно научного анализа феномена тайных обществ не предпринималось в силу отсутствия проверяемых и достоверных данных.

Мы дадим свое видение феномена тайных обществ и рассмотрим его в контексте проблемы управления человейником, обозначенной нами как Демон Власти. Анализ проведен без учета специфики тех или иных тайных обществ, существовавших в рассматриваемый период истории и существующих до сих пор. Мы сознательно опускаем все нюансы идеологических доктрин, специфику знаний, накопленных в системе тех или иных тайных сообществ, особенности их знакового языка и ритуалов. Мы рассматриваем тайные общества как квинтэссенцию Власти, как концентрат всех ее черт, как систему, изолированную от общих и открытых систем связи в человейнике, как эшелонированно закрытую систему, в которой Триада Власти существует в своем чистом виде, не искаженная внешними проявлениями.

Наличие тайных обществ есть необходимая и неотъемлемая черта человейника. Без них человейник просто не смог бы появиться и успешно функционировать. Как уже было сказано в предыдущих главах, тайные общества зародились на заре существования человечества и развились до необходимого и достаточного уровня в период родового человейника. Они возникли на основе специализированных трудовых групп в сообществе, замыкавшихся сами в себе ввиду специфики хозяйственной деятельности.

В тайных обществах вырабатывались собственные знаковые системы (символы, язык) и собственные ритуалы управления психофизиологическим состоянием и сознанием членов общества. Существовали собственные, отличные от остальной части человейника законы, правила и нормы, регламентирующие жизнедеятельность тайного общества. За нарушение норм и разглашение тайн отступники подвергались либо изгнанию, либо физической смерти.

Знания и навыки, их развитие и передача требовали особых коллективных состояний сознания, отличающихся от повседневного коллективного сознания человейника. В методики воздействия на сознание входил весь арсенал средств «сшибки» высшей нервной деятельности: трансовые состояния (пост, радение, экстатические танцы), дыхательные и специальные гимнастические упражнения, наркотические вещества, различные сексуальные практики, включающие групповые оргии и гомосексуализм.

Практически все ритуалы посвящения в тайные общества связаны со смертью. Ритуальная смерть и возрождение адепта символизирует его новое рождение не как члена семьи, рода, человейника, а исключительно как члена тайного общества. Стресс от тщательно срежиссированной имитации смерти «распахивает» сознание адепта. Оно становится сверхвнушаемым, легко перепрограммируемым. Человек с насильственно измененным сознанием, если можно так выразиться, с перепрограммированным биокомпьютером на уровне сознания, действительно, умирал для остального человейника, становился для него чуждым и чужим.