Чтение онлайн

Вот как... Теперь даже у Костика Стрелова не было слов, потому что такого он не ожидал - уж точно не от Егора!

– Полностью согласен с Егором, - прервал затянувшееся молчание Лименко.
– Я тоже когда-то не верил Каролю, считая его слишком агрессивным для работы. По сути, единственным человеком, который изначально доверял ему, была Лита, его смотрительница. Но во время нападения зверей с нулевого уровня он показал, что он представляет собой на самом деле!

А ведь мы собрались здесь для того, чтобы решить судьбу Лео. Не могу сказать, что этот переход на мою скромную персону так уж сильно льстил мне.

Семенов вовремя остановил зарождающую дискуссию:

– Господа, ближе к делу! Виктор, а что думаете вы?

Виктор был старшим из смотрителей по возрасту, насчет боевого опыта я не уверен. Он и сам не относился к подвижным смотрителям, и его подопечная, Кэти, большой угрозы не представляла и чаще всего работала в паре с другим зверем.

Правда, Виктор, как мне говорили, отвечал еще и за ввод новых детенышей в производство и назначение им смотрителей, а это гораздо серьезней.

– Я думаю, что дело сложное, - вздохнул Виктор.
– Понятно, что у смотрителей должны быть гарантии, но все же... Нет ничего хорошего в слепом повиновении. Если смотритель решит с помощью зверя ограбить банк, зверь подчинится. Если смотритель решит с помощью зверя убить своего личного врага, зверь согласится. Разве это хорошо? Нет! Хорошо, когда зверь сам четко понимает, что делать можно, а что - нет. Такое понимание и продемонстрировал Лео. Кароль прав, нам пора выводить работу со зверьми на новый уровень. И первым шагом будет сохранение жизни Лео.

– Да неужели?
– в обычно сладком голосе Константина Стрелова мелькнуло недовольство.
– И кто же согласится работать с ним? Какой смотритель возьмет себе взрослого зверя, покалечившего человека? Да никто! А без смотрителя этот Лео никому не нужен, так что гуманнее будет убить его сразу.

Да уж... Гуманнее...

– Думаю, со смотрителем проблем не будет, - тихий голос Артема заставил всех присутствующих, включая меня, повернуться к двери.

Артем вошел в зал не один. Рядом с ним, опираясь на его руку, стоял другой смотритель - Никита.

Он был очень бледен, его лицо до глаз закрывали повязки. Но именно глаза и привлекали внимание: в них появилась странная, несвойственная Никите решимость.

– Мне кажется, что решение судьбы Лео было бы неправильным, если бы мы не выслушали пострадавшую сторону, - пояснил свои действия Артем.

Не могу сказать, что это очень мне понравилось. Достаточно вспомнить, что незадолго до ранения Никита планировал убить своего зверя.

Говорить смотритель, естественно не мог, поэтому все ждали, пока он напишет что-то на выделенном листке бумаги. Молчание становилось напряженным.

Наконец Никита закончил и передал лист Артему, а сам посмотрел на меня. Я чувствовал исходящее от него осознание вины. Это уже что-то новенькое!

– "Я не хочу, чтобы его убивали", - начал читать Артем.
– "Я сам виноват во всем, что случилось. Я не контролировал себя, и Лео это знал, он просто защищался. Если он будет убит, я покину проект, другой зверь мне не нужен. Я прошу прощения за то, что сделал. Пожалуйста, верните Лео мне". Это все.

– Тогда, думаю, в дальнейшем обсуждении нет смысла, - Семенов едва заметно улыбнулся.
– Если конфликт решен на самом первом уровне, наше мнение уже не нужно. Никита, как только вы выздоровеете, Лео снова будет в вашем подчинении. Благодарю всех за присутствие!

Люди начали разбредаться. У кого-то на душе было тепло, кому-то было все равно, но чувствовал я и недовольство. Сторонники Костика никак не уймутся, тут и гадать не надо.

Я направился к выходу, намереваясь провести остаток дня возле Литы. Я чувствовал себя опустошенным, будто из меня одним рывком достали все мои силы. И кто вообще придумал эти собрания?

У самых дверей на моем пути стал Никита. Обычная агрессия, которую он чувствовал по отношению ко мне, была заменена на подавленность и раскаяние. Он пытался что-то сказать, но, естественно, у него не получалось.

Мне не нужны были оправдания. Все произошедшее - в большей степени моя вина, чем его. А он... он как раз заслужил прощение тем, что сделал сейчас. Поэтому я протянул ему руку:

– Обиды нет. Но если ты попытаешься сделать нечто подобное еще раз, я тебя убью.

Он улыбнулся одними глазами и пожал протянутую ему руку.

Я хотел поблагодарить Артема, но он уже куда-то исчез. Ладно, возможность еще будет! Приятно знать, что есть люди, готовые поддержать меня, если мне это нужно.

И сейчас я направляюсь к той, кто умеет делать это лучше всех.

Эпилог

Мягкие облачка дыма расплывались над океаном, наполняя соленый воздух запахом жареной рыбы. Я почувствовал, как мой желудок начинает предательски реагировать на окружающую среду, да и Оскар, похоже, вышел из своей обычной апатии. Вон, хвост от нетерпения дергается!

Но оно и понятно: это ведь мы рыбин надергали. Причем с глубины, где они большие и непуганые. Человеческому повару оставалось только приготовить их, чем он и занимался с невозмутимостью, свойственной всем сотрудникам проекта.

Пожалуй, возможность насладиться жареной рыбой на широкой палубе яхты была единственным плюсом этого задания. Потому что в целом скучали мы жутко! В наши обязанности входило наблюдение за какими-то там течениями, но, по сути, это делал компьютер. Непонятно, для чего нужно было запирать тут нас, двух сильнейших зверей проекта.

Хотя понятно, не первый раз же! Костик получил от меня по носу и решил отомстить, как пить дать. Это он поспособствовал нашему путешествию в центр водной пустыни для совершенно праздного времяпровождения.

Я тяжело вздохнул, наблюдая, как Штуковина катается по палубе. Вот уж кому радость! Зверек каким-то образом пробрался в чемоданы Литы и теперь наслаждался океаном вместе с нами.

Я бросил взгляд на мою смотрительницу, растянувшуюся под жарким южным солнцем. Ну, хоть ей хорошо! Лита только-только вышла из больницы и, хотя раны ее зажили, в отдыхе она нуждалась достаточно остро. Именно поэтому я и не стал возражать, когда выяснил, на что нас посылают.

– Кароль, расслабься, - Лита заметила, что я смотрю на нее.
– Поплавай иди, хочешь?