Чтение онлайн

Зрна поняла, что он заснул, и слезла с кровати. Ей было девятнадцать – самый расцвет для занятий проституцией. Еще пара лет – и ей придется подыскивать себе мужа и рожать ему детей, чтобы он заботился о ней и о своем потомстве. Об этом говорила ей мать еще два года назад, когда они шли к знакомому врачу делать аборт. После Зрна еще несколько раз ходила к нему, но уже одна. К семнадцати годам мать научила ее всему, что должна знать женщина. Остальное придет в процессе.

Зрна сплюнула скопившуюся во рту слюну и подняла с пола грязные мужские джинсы. Она искала деньги. В вывернутых карманах их не было. Куртка. Зрна осторожно сняла ее со спинки кровати. Громкий храп Натана придавал уверенности. Она проделывала это уже не в первый раз. Иногда удачно, иногда нет. Шрам на щеке и сломанный нос напоминали ей о том, что нужно быть осторожной. В одном из карманов куртки она отыскала несколько смятых банкнот. Чтобы оплатить ее услуги, хватило бы и одной, но Зрна отсчитала половину. Ладони зудели – хотелось забрать и все остальное.

– Почему бы и нет? – услышала она чей-то шепот, вздрогнула, посмотрела на Натана.

Он все еще спал. В комнате кто-то был, если, конечно, она не разговаривала сама с собой.

– Он все равно не узнает тебя завтра, – подначивал голос. – Вы для него все на одно лицо – грязные, дешевые шлюхи.

Зрна опасливо оглядывалась по сторонам. Ночь, тени, сгустки тьмы по углам – ничего, что могло бы причинить ей вред.

– Забирай все, – шептал кто-то ей на ухо. – Забирай и беги. Сегодня тебе не нужно будет больше работать. Да этого хватит, чтобы не работать целую неделю!

Зрна убрала найденные деньги в свой карман, бросила на пол куртку и осторожно шагнула к двери.

– Целую неделю, – продолжал кто-то шептать ей на ухо. – А потом ты снова будешь продавать себя, пока кто-нибудь не порежет тебе лицо или не выбьет зубы.

Зрна остановилась. Храп Натана стал громче. Она обернулась.

– Хуже уже не будет, – шептал кто-то. – Ищи лучше. Здесь есть еще деньги.

Зрна заглянула под кровать – пыль, паутина, пустые бутылки. В ящик стола – кишащие личинки мух и недоеденный кусок мяса. Стул на трех ножках, прижатый к стене, расшатанный табурет. Старые газеты возле окна. Сброшенный с подоконника цветочный горшок, комья земли, кактус, который настырно продолжал жить среди керамических осколков.

– Подоконник, – подсказал шепот.

Зрна осторожно перешагнула через разбитый цветочный горшок. За грязным оконным стеклом слышались чьи-то крики, лаяла собака.

– Ниже, – вел шепот.

Зрна провела рукой под выступавшими досками. Грязь, паутина, какие-то насекомые, щекотавшие тонкими лапками ее пальцы. Зрна вздрогнула, нащупав свернутые в трубочку купюры. Еще никогда в жизни она не видела столько денег. Даже не мечтала, что когда-нибудь будет держать в руках такую сумму.

– Забирай их, – прошептал кто-то ей на ухо. – Забирай и уходи, пока хозяин не проснулся.

Зрна осторожно подошла к двери. Наверно, это награда свыше за ее труды, подумала она. Дверь громко скрипнула. Зрна вышла в длинный, плохо освещенный коридор, спустилась по лестнице и, оказавшись на улице, побежала прочь.

Натан Блонский проснулся утром. Его разбудили мухи и мочевой пузырь. Справив нужду в пустую бутылку, он оделся. Денег в карманах не было. Это напомнило ему о шлюхе, которую он привел сюда прошлой ночью. Как она выглядела? Он безрезультатно пытался вспомнить ее лицо. Это было так же сложно, как вспомнить всех, кого он снимал в последние три года. Ни имен, ни лиц – просто станки для удовлетворения либидо.

Он вытер вспотевшее лицо и подошел к подоконнику. Торчащий гвоздь оцарапал кожу на его руке. Денег не было. Встав на колени, Натан заглянул в свой тайник. Как же так? Три года он был осторожен, старался не привлекать к себе внимания, жил так, как жили все. Когда же это случилось? Вчера? Он уснул и шлюха обчистила его? Но как она узнала про подоконник? Он же никому ничего никогда не говорил даже в пьяном бреду. Неужели кто-то следил за ним? Но кто? А может, он просто перепрятал деньги и забыл? Натан обыскал всю комнату. Ничего. Он сел на кровать и тихо выругался. «Главное не паниковать», – успокаивал себя Блонский. За эти деньги здесь запросто могли убить, а он все еще жив. Это хорошо, но как ему теперь выбраться отсюда? Как добраться до банка, где хранятся его остальные деньги? Дорога неблизкая, а его карманы пусты.

– Чак, – услышал Натан чей-то тихий шепот. Как часто он выручал его, давая полезные советы!

– При чем тут Чак? – Натан обхватил голову, вспоминая торговца марихуаной.

– Тебе нужны деньги на дорогу.

– Он не даст их под честное слово.

– Тогда возьми их силой.

– Это не так просто, как кажется.

– Мы можем убедить его.

– Мы? – Натан передернул плечами.

Он так до конца и не смог привыкнуть к этому шепоту. Обычно шепот просто давал советы, предупреждал об опасности, говорил, когда нужно уйти, а когда остаться. Поначалу Натан думал, что сходит с ума, но затем списал шепот на внутренний голос. У него всегда была хорошая интуиция. Почему бы и нет? Но это «мы»… Оно резало слух, ломая его теорию понимания происходящего.

– Я сам все сделаю, – решительно заявил Блонский.

– Тогда будь осторожен.

– Разве у меня есть другой выбор? – Натан прислушался. – Здесь нет даже работы, чтобы накопить на дорогу.

– Зачем тебе работа? У тебя много денег. Нужно лишь приехать и взять их.

– Да, – согласился Натан.

Именно об этом он и думал: приехать и взять. Он поднялся с кровати и сунул в карман полупустую пачку сигарет. Вот и все приготовления – других вещей у него не было. Он вышел из комнаты, оставив ключ в замочной скважине, зная, что больше сюда не вернется. Даже если ему удастся уехать, он выберет другой город, где никто не знает его и он никого не знает. Еще один райский уголок, в котором он начнет все заново.

Чак. Его лицо было бледным и рыхлым, как недожаренная котлета. Он не спешил открывать дверь, разглядывая Блонского в глазок. Чаша весов, спрятанная где-то в голове, неторопливо раскачивалась, взвешивая «за» и «против».

– Зачем пришел? – спросил он Натана через дверь.

– Хочу кое-что купить.

– Купить? – Рожденные воображением денежные купюры качнули чашу весов в сторону «за». – Подожди минуту. – Чак осторожно приоткрыл дверь. – Так зачем ты, говоришь, пришел?

– Трава, – соврал Натан. – Я брал у тебя на прошлой неделе, и на позапрошлой, и еще раньше. У тебя вроде неплохой товар.

– Товар что надо. – Чак открыл дверь. – Входи, не мозоль глаза.

Натан хмуро посмотрел на кухонный нож в руке хозяина дома.

– Входи, входи, – поторопил его Чак. Дверные замки щелкнули. – Сам понимаешь – никому нельзя доверять! – Он стоял напротив Натана. Невысокий, худощавый, с кожей цвета сырой известки. – Что-то не так?

– Да нет.

– Точно? – Чак запустил руку себе в трусы, почесался, затем вяло протянул эту же руку в приветствии. – Кажется, мы не здоровались?