Чтение онлайн

Потрясенный Фрей отказался от приглашения в гости и вместе со своим телохранителем Раулем ушел, не закончив жаркое из голубей с лимонным соусом. Передаст ли Фрей свои очень сильные подозрения касательно смерти Флер Очоа ее отцу? Да ни в коем случае. Психованному президенту может прийти в голову, что Фрей сам участвовал в заговоре против его любимой дочери. К тому же какие у Фрея доказательства?

Он вышел из ресторана в Китай-городке испуганный и взволнованный, но ничего не сказал Раулю, который сидел один за соседним столиком и ничего не слышал. Пусть это дело с Флер Очоа закончится, когда убьют Эдварда Пенни, который сейчас находится в руках у Асбуна. Асбун понятия не имеет, кто ее убил, и не хочет знать. Он получил предлог избавиться от Пенни, которого ненавидит и которым восхищается с одинаковым пылом — Фрею трудно было понять столь противоречивые эмоции.

Чем больше он думал об этом, тем более вероятным ему казалось, что именно китайцы убили Флер Очоа. Но себя замешивать он никак не хотел. Лучше закрыть на все это глаза, иначе глаза ему закроет Асбун или сам президент.

Карнавал. Херман Фрей не видел в нем ничего кроме дикости — время, когда выплескивается все грубое и животное, что есть в человеческой природе. Плохо воспитанным мужчинам и женщинам позволяется делать публично вещи, за которые их арестовывали бы в другое время года. Фрей считал, что поведение людей следует регулировать, иначе выйдет наружу все примитивное варварство, скрывающееся в каждом из нас. Мораль должна определяться властями, а не низшими элементами общества.

Личной жизни у него почти не было, да он ее и не хотел. Он ведь работал в индустрии услуг, был нужен семь дней в неделю, включая фиесты, национальные праздники и революции. Перевод песо в доллары и перемещение денег через границы производились круглосуточно с помощью спутника, компьютера, телекса и телефона. С каждым годом рабочий день Фрея удлинялся. Но он не роптал, ибо успел по-настоящему разбогатеть. Секрет его успеха заключался в том, что Фрей умел игнорировать ненужное, а ненужным он считал все, кроме денег.

Карнавал, если и вызвал паралич в Мерседе, то на рабочем расписании Фрея он никак не отразился. Сегодня он провел встречу с любезнейшими китайцами, чья неискренняя серьезность показалась ему почти смехотворной. Китайцы просили его поговорить с президентом — пусть даст им больше времени выплатить деньги, которые они ему задолжали. Теперь Фрей подозревал, что они специально задержали выплату, чтобы у Очоа было время подумать о гибели дочери и о том, что подобная судьба может постичь и других его детей.

Фрей направлялся к своему главному обменному пункту, собираясь третью ночь подряд просидеть у компьютера: он следил за прогрессом новых евробон, выпущенных швейцаро-германским банковским синдикатом. Некоторые из его клиентов живо интересовались этими бонами.

Рауль прокладывал тропу в толпе, забившей узкую улочку, а Фрей держался одной рукой за бумажник, твердо решив, что ни одному карманнику он не достанется. Проклятые воры. Они собираются на карнавал каждый год, как стервятники, тащат бумажники, сумочки, украшения, даже пищу с тарелки могут украсть, когда обедаешь в кафе. Некоторые прилетают из Гватемалы и Мексики, бывают совсем дети, лет по семь. Ну, Рауль с кем угодно разделается. Огромного роста и медвежьих пропорций, он раньше служил в тюремной охране и любил в наказание схватить гениталии заключенного и сжимать, пока тот не потеряет сознание.

Осталось всего два квартала, подумал Фрей, когда Рауль вел его напролом через трио гитаристов, одетых в черно-белые костюмы скелетов, они играли что-то очень быстрое и очень народное. Фрей и Рауль протиснулись между витриной магазина и человеком на ходулях, одетым под Чарли Чаплина — по лицу Рауля Фрей понял, что тому хочется свалить ходули, просто так, для забавы. Фрей уже видел впереди две гигантские деревянные колонны, на каждой мраморная голова дракона. Эти колонны обозначали вход в Китай-городок. За ними начиналась улица, ведущая к обменному пункту Фрея.

Он посмотрел на небо, там после хлопка расцвел красно-оранжевый цветок фейерверка. Кто-то пролил ром Фрею на рукав. Он выругался, но останавливаться не стал. Через несколько минут Фрей и Рауль прошли между деревянными колоннами и, таким образом, покинули Китай-городок. Навстречу попалась группа подростков, костюмированных под морскую пехоту США, со всеми положенными нашивками. Только сейчас, во время карнавала, такая выходка могла остаться безнаказанной: власти запрещали местным и иностранцам носить любую одежду цвета хаки. Таможня зверствовала, отнимая у туристов все зеленые и хаки сапоги, рюкзаки, фляги, пончо и парки. Президент Очоа и его окружение жили в параноидном страхе, боялись военного переворота.

Обменный пункт Фрея располагался в четырехэтажном кирпичном здании фасадом к раковине оркестра и маленькому цветочному парку у северного конца площади Барранко. По соображениям безопасности первый и второй этаж были без окон. По предложению Эдварда Пенни Фрей недавно вставил металлическую дверь впереди и установил прекрасную систему сигнализации, связанную с полицейским участком в трех кварталах отсюда. Сигнализацию привезли из Америки, естественно, и Фрей очень ею гордился. Однако же лучшей системой безопасности являлись его клиенты, такие как президент и полковник Асбун. Они уж разделаются с глупым человеком, укравшим их деньги. Фрей поэтому держал здесь даже часть своих денег.

Когда он и Рауль подошли к дому, Фрей приостановился, глядя через улицу на раковину, где оркестрик сальса играл перед большой аудиторией. Фрей заметил, что некоторые из слушателей уснули, перепившись, и валялись где попало. Животные. Он посмотрел на Рауля, которому, несомненно, тоже хотелось бы заняться этой гадостью. Телохранитель любил выпить, особенно ему нравилась аньехос, выдержанная темная текила, которую импортировали из Мексики.

Фрей повернулся, собираясь войти в свой обменный пункт, и заметил, что двое охранников не те, что были первоначально сюда поставлены. Сейчас тут стояли негр и блондин, по виду немец или скандинав. Что происходит? Фрею это не понравилось. Совсем не понравилось. Он повернул голову к Раулю и успел увидеть, как полный человек в черной сутане священника подошел к его телохранителю и тот сразу начал обваливаться, будто с ним случился удар; он бы и упал, если б священник и высокий бородатый человек в солдатской форме армии Сан-Августина не подхватили его под руки.

Никто в толпе вокруг Фрея ничего неподобающего не заметил. А двое охранников у двери оставили свой пост, приняли затихшего Рауля у священника и бородатого и поддерживали, пока священник с бородатым брались за Фрея. Священник встал перед Фреем, прижимая газету к своему животу. Оглядевшись по сторонам, он приподнял угол газеты и показал Фрею пистолет и глушителем, который держал в руке. Священник коснулся своего уха. Перепуганный Фрей включил слуховой аппарат.

Священник прижал губы к уху Фрея и проговорил по-английски: