Демон
Шрифт:
— Да ладно, крокодил! — возмутился Гарри. — Если ты крокодил, то кто же я?
— Зоофил, дурень! — расхохотался неугомонный Рикки и тут же схлопотал две солидные затрещины. — Ладно, ладно, я же пошутил!
— Я сейчас так тебе пошучу, что ласты склеишь! — грозно нахмурила брови Вильямс. — И будешь изображать дохлого тюленя…
— Господа животноводы. Чем без толку ржать, лучше забронируйте места в каком-нибудь приличном отеле. И гоните к нему эту колымагу: страсть как хочется выкупаться! — прервала ее смех Ирина. — Или дайте я поищу…
— Да ладно, справлюсь сама! — оставив в покое забитого Рикки, хихикнула Вильямс. — Сколько номеров? Восемь? Мы с Гарри будем жить вместе…
— И я с Виком — тоже! — улыбнулась Иришка, А потом игриво посмотрела на меня.
— Вы друг другу еще не надоели? — ехидно поинтересовался Конти, превентивно прикрыв голову от ожидаемого подзатыльника.
— Не дождешься… — ухмыльнулась Вильямс. — Мужики у нас не чета тебе… О, нашла… Самый центр. Девять минут лета…
— Ура! — нетерпеливо ерзая по креслу, пробормотал Рикки. — Столько я, пожалуй, вытерплю!
— Что, в туалет приспичило?
— Вечно вы все опошлите. Хочется расслабиться. Познакомиться с какой-нибудь красоткой, поужинать, потанцевать…
— Держи платок… — Ира демонстративно полезла в карман и, заметив, что Конти удивленно пытается сообразить, зачем он ему нужен, добавила: — Боюсь, пока долетим, все такси слюной перемажешь…
Забившись подальше в угол, он тут же выдал свой традиционный диагноз:
— Злюка!
…Выбравшись из отеля в полночь по местному времени, мы с Ириной быстренько заскочили в ближайший магазин, чтобы переодеться: идти в ресторан в форме летного состава ВКС не хотелось ни мне, ни моей «слабой» половине. Однако быстро привести себя в порядок не удалось: сначала Ирина убила полчаса, чтобы подобрать мне какой-то совершенно сногсшибательный летний костюм, потом приблизительно столько же времени выбирала себе вечернее платье. А когда я решил, что процесс переодевания закончен, вдруг попросила подождать три минуты. По мыслесвязи попросив меня подобрать ей что-нибудь из белья на свой вкус. Голодный, как собака, и не понимающий причины ее отлучки, я отнесся к полученному заданию творчески: каждый предмет белья, подобранный мною с помощью продавщицы, был предельно игрив. Или слегка развратен: над точной формулировкой выбранного стиля думать мне было лень. Разобравшись с покупками, я выбрался из отдела женского белья и уперся в витрину магазина детской игрушки. С которой, склонив голову на плечо, скалился симпатичный серый волченок.
«Иришке должно понравиться…» — улыбнулся я и, быстренько купив мягкую игрушку, мысленно попросил Орлову поторопиться…
…В улыбке любимой женщины, спускающейся по эскалатору, было столько загадочности, что я не смог удержаться от вопроса:
— Ну, признавайся, что натворила?
— Купила тебе подарок! Только покажу его потом. За обедом. А то умру с голоду…
— Ах, так? — притворно обиделся я. — Ладно! Тогда я не подарю тебе свой!
— Ты мне опять что-то купил? — В ее глазах мелькнула легкая сумасшедшинка, и вцепившаяся в мою ладонь Иришка потащила меня к выходу из здания. — До ресторана я, так и быть, дотерплю… Потому что до него сто метров… Пятьдесят… Десять… Все, пришли! Падаем вон за тот столик… Все! Давай его сюда…
Состроив серьезное выражение лица, я медленно развернул печатное (!) меню, ознакомился со списком предлагаемых заведением блюд, потом неторопливо сделал заказ подскочившему к столику официанту и, только почувствовав, что Иришка вот-вот умрет от нетерпения, протянул ей пакет с бельем. Заглянув внутрь и приоткрыв одну из коробочек, она покраснела и, не поднимая на меня глаза, шепотом спросила:
— Ты действительно хочешь, чтобы я это надела?
— Очень… — у меня вдруг пропало всякое желание смеяться. — Умираю от предвкушения…
— Я стесняюсь! — пряча взгляд, шепотом призналась она. — Это… это чересчур…
— Ты будешь бесподобна… — представив себе некоторые купленные вещи на ее фигуре, я почувствовал, что есть уже не хочу… — Ой, чуть не забыл. Это еще не все! — Поставив на стол сверток с волчонком, я сделал пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться: — Он мне так понравился, что я не смог пройти мимо…
— Ой, какой милый! — Глаза Иришки вдруг заблестели, и мне на мгновение показалось, что она сейчас расплачется. — Он похож на тебя… Я закреплю его перед своим креслом. Так, чтобы он всегда на меня смотрел. Спасибо, Вик… А вот это — тебе!
Она протянула мне маленькую коробочку и, расплывшись в ослепительной улыбке, попросила: — Открывай!
Я заглянул внутрь, еле удержал отваливающуюся от удивления челюсть.
— Ты что, сдурела? Ты знаешь, сколько это стоит? Давай вернемся и сдадим обратно!
— Только попробуй! — мгновенно надулась Ира. — Это МОЙ ПОДАРОК! И только попробуй его не принять…
— Он слишком дорогой… — прикинув, сколько она должна была потратить, пробормотал я. — Небось здесь все премии, полученные за последний месяц?
— Как ты можешь думать о деньгах? — глядя на меня полными слез глазами, прошептала она, — Это же подарок! Тебе, любимый! Короче, надевай. Сейчас же! Дай я тебе помогу…
На то, чтобы содрать с моего запястья армейский комм, у нее ушло секунд пять. Причем, судя по скорости, с которой она с меня его снимала, сохранность моих костей в этот момент ее абсолютно не беспокоила. А вот с выхваченной из моих рук коробочкой с коммуникатором «К&В-2500» она обошлась крайне аккуратно: достав отливающий платиной подарок, она осторожно сняла с него защитную пленку и, приложив активированный комм к моему запястью, победно посмотрела на меня:
— Ну, что, получше твоей старой помойки? Сейчас перегоним в него всю информацию из твоего и выбросим его к черту!
— Малыш! Они бесподобны! Но носить часы за семьсот пятьдесят тысяч пристало только каким-нибудь большим боссам, а не обыкновенному офицеру вроде меня…
— Ты большой? Большой! Наш босс? Да! Чего стесняться? И вообще, еще одно слово против, и я действительно обижусь. Кстати, я тут поинтересовалась, сколько стоят подаренные тобой сережки, и тоже слегка офигела. Так что мы с тобой квиты…
Оторвавшись от созерцания чуда техники на моей руке, я встал на колено, поцеловал руку страшно довольной таким подходом девушке и коротко описал ей свои планы на ближайшую ночь.
Иришка густо покраснела и зажмурилась…
В это время к столу подошел официант с подносом, на котором благоухали «блюда дня», но, вместо того чтобы поставить на стол тарелки, замер, поражение уставившись на мою руку: последние двести лет марка «K&В» считалась мерилом успеха и процветания. Когда-то в детстве, заглядываясь на рекламу этого чуда инженерной мысли и дизайна, я мечтал накопить много денег, чтобы купить себе такой же. Но когда подрос, понял, что эта мечта — не для меня…