Чтение онлайн

А я луплю и луплю кулаком в гномье ухо. Взгляд подергивается розовой пеленой, а я все равно луплю и луплю. От кислородного голодания сознание мое уплывает, но я луплю и луплю… а потом что-то происходит. Гномья хватка разжимается, я делаю самый болезненный вдох в своей жизни. Интерфейс истерит красными буквами, что ни одного целого ребра у меня не осталось, что на регенерацию уйдет свыше семнадцати часов, но я жив, это главное.

Меня поливают водой, гнома тоже поливают водой. Потом мне помогают сесть. Демоны радостно вертятся вокруг меня, как дети вокруг новогодней елки с подарками. Еще через пару минут я прихожу в себя достаточно, чтобы поддерживаемый двумя сослуживцами встать на ноги.

Дальше помню, как в тумане. Демоны ради особого случая наняли экипаж со впряженным ослом и хоббитом на козлах. В телегу загрузили меня и связанного гнома-дебошира. Сами демоны обступили телегу и сопровождали весь путь до казарм, как почетный караул. Картинно строя скучающий вид, они с этакой ленцой сообщали любому, проявившему малейшую толику любопытства:

– Да вот гном-двадцатка устроил драку в общественном месте. Пришлось задержать, – и рожи при этом такие каменно-героические, ну прям куда бежать… стражи порядка на службе отечества…

А я помаленьку восстанавливаюсь, читая очередное системное сообщение: «Вы одолели в кулачном поединке существенно превышающего вас по уровню именитого титулованного соперника, проявив неслыханную волю к победе и не взирая на серьезнейшие телесные повреждения. Награда: регенерация 3, до полного восстановления организма – 4 часа 30 минут».

Когда повозка дотащила нас до «Котлов», мой уровень жизни из красного предсмертного сектора, переполз в тяжелобольной оранжевый. Демоны посчитали, что в таком состоянии мне ничто не мешает посетить любезный их сердцу подвальчик «Под котлом». Моего мнения не спрашивали.

Охая от боли, я был доставлен в это питейное заведение и даже мое третье-ранговое сопротивление ядам от опьянения не спасло, ибо, чтоб не обидеть, приходилось выпивать с каждым демоном, стопку в дар подносящим. Но это ладно, через какое-то время в подвальчик спустился гном-дебошир. Он протрезвел, оплатил штраф и успел полностью отрегенерировать. Трезвый гном желал своими глазами увидеть демона, что одолел его на кулачках.

– И вот это щуплое недоразумение меня побило? – восхитился гном.

– Да-да. Это он. Бил тебя как эта… молот по наковальне, – с гордостью ответствовали демоны.

Гном покачал головой и выкатил из инвентаря за свой счет бочку какого-то сверх забористого семидесятиградусного пойла. Я воспользовался всеобщим опьянением и из подвальчика свалил. У демонов случился праздник национального самосознания, как если бы сборная по футболу, отродясь не выходившая из подгруппы, победила в четвертьфинальном матче фаворита с разгромным счетом.

Вот и пусть празднуют, за демонов я даже рад, но лично мне праздновать пока нечего, будь тот гном хоть немного трезвее, догадайся он чуть раньше задействовать свою активируемую способность… я б наверно был уже мертв. Так что, нечего мне пока праздновать…

Захожу в казармы с единственной мыслью, – добраться до кроватки. Слышу вроде звук какой-то за спиной. Поворачиваюсь. В конце коридора из-за угла украдкой выглядывает Кукла, подает мне бровями знаки, смысла которых я постичь не в силах. Спиртного влили в меня много, до полного вытрезвления мне нужно еще полчаса, желательно в состоянии покоя.

Я пожимаю плечами, обозначая непонимание. Я и впрямь не понимаю, чего Кукле от меня понадобилось. Я теперь обычный низший демон, а она неплохо так устроилась под крылышком господ офицеров. Кукла делает сердитые глаза и машет рукой, подзывает к себе. Ладно, подойду. Я не гордый. Прохожу по коридору и заворачиваю за угол, Кукла предостерегающе прижимает палец к губам и тащит меня за руку. Не понимаю, чего она тут устроила игру в шпионов, но не рыпаюсь, иду следом. Поднимаемся на второй этаж, Кукла заводит меня в небольшую комнату и запирается изнутри.

Две трети комнаты занимает большая двуспальная кровать. В изножии кровати притулилось трюмо с раскладным зеркалом. Больше ничего нет, даже стула. Тесновато, зато без соседей. А вообще неплохо так Кукла устроилась. Главное, рабочее место оборудовано: кровать что надо – траходром. Она садится на краешек этой большой кровати и хлопает ладошкой рядом с собой, приглашает присесть.

– Вить, располагайся, – предлагает Кукла.

– Спасибо, я пешком постою, – уже успел живо представить, чем она на этой кровати занимается с господами офицерами, и мне чего-то совсем не хочется присаживаться.

– Понимаю, – мой брезгливый взгляд от Куклы не ускользнул, – Мараться не хочешь… ты ведь у нас такой проницательный… ты ведь как всегда все-все про меня знаешь… как я себе на этой самой кровати на пятый уровень насосала… что молчишь-то? – у Куклы вдруг задрожали губы, она резко отвернулась к окну.

Ну зашибись. Кукла обиделась. И обидел ее я, разумеется. Присаживаюсь все-таки рядом с ней, но Кукла не оборачивается. Осторожно беру ее за плечи и по тому, как часто и мелко они трясутся, догадываюсь, что плачет.

– Убери от меня свои клешни, – зло говорит Кукла и дергает плечом, вроде как пытается стряхнуть мою руку.

– Ты только целочку не строй из себя, – руки убираю, но начинаю злиться сам, – Или скажешь, пятый уровень за красивые глаза тебе дали? Я память-то пока не потерял, помню как на чердаке после траха у тебя силушки прибавилось, прямо на глазах расцвела.

– Ты, Витя, мягкое с теплым не путай, – Кукла поворачивается ко мне лицом, на щеках мокрые дорожки от слез, но она уже взяла себя в руки, – Силу я от «траха» получаю, это верно, а очки опыта мне совсем за другое идут.

– Это за что же?

– Ну ты же такой умный и проницательный, головешку свою дубовую включи. Если я суккуба, то моя магия – управление сознанием. Так за что мне опыт идет? За «трах» или за то, что я охмуряю этих придурков, верчу ими как хочу?.. и заметь, Витя, покуда девочка мальчику не дала, вертеть этим мальчиком на-амного проще. Потому что как только мальчик девочку поимел, мальчик к девочке начинает относиться гораздо прохладней… а часто и по-свински…

Это, я так понимаю, сейчас был камень в мой огород.