Чтение онлайн

Могло бы быть хуже. Я могла бы быть, как моя ма..

– Прекрати!
– я зашипела сама на себя.
– Просто прекрати!

Но ноющая боль все равно била ключом. Это было словно не чувствовать ничего и почувствовать сразу всё. Я сделала маленький вдох, но он причинил мне боль. Мама, лежащая рядом с кроватью, все еще не казалась реальной. Ничто из этого не казалось. Я все еще ожидала, что проснусь и обнаружу, что все это было кошмаром.

Я просто еще не проснулась.

Я потерла руками лицо. В горле горело, оно было натянуто настолько, что было трудно глотать. Она ушла. Она ушла. Я схватила пакет с бургерами и вгрызлась в них. Я злобно ела их, останавливаясь каждые несколько укусов, чтобы сделать глоток из чашки. После второго мой желудок заворчал. Я бросила обертку и кинулась в ванную. Я упала на колени перед унитазом и все вышло обратно.

Бока заболели к тому моменту, когда я прислонилась спиной к стене, прижав ладони к горящим глазам. Каждые несколько секунд передо мной возникал мамин пустой взгляд, перемежаясь с выражением лица демона до того, как он превратился в голубую пыль. Я открыла глаза, но я все еще видела её, видела её кровь на пурпурных лепестках, везде видела кровь. Мои руки начали дрожать.

Я не могу этого сделать.

Я притянула колени к груди и положила на них голову. Я медленно покачивалась, снова и снова вспоминая не последние сутки, а последние три года. У меня столько раз была возможность придумать, как связаться с Ковенантом и я этого не сделала. Шансы, которые никогда не вернуть. Я могла бы придумать как добраться до Ковенанта. Один звонок - и этого бы не произошло.

Я хотела все исправить - просто еще один день поспорить с мамой и потребовать вернуться в Ковенант и посмотреть в лицо тому, что заставило нас сбежать посреди ночи.

Вместе - мы могли сделать это вместе.

Мои пальцы впились в волосы и я потянула. Маленький всхлип вырвался у меня, не смотря на сжатые челюсти. Я дернула себя за волосы, но горячая вспышка боли на коже головы не помогла избавиться от давления в груди и зияющей пустоты, которая наполняла меня.

Как полукровка, я была обязана убивать демонов, чтобы защищать чистокровных от них. Я порвалилась самым ужасным из возможных способов. Я не спасла мою мать. Этому не было прощения.

Я не справилась.

И я сбежала.

Мои мускулы напряглись и я почувствовала внезапную вспышку гнева, растущую внутри меня. Сжав руки в кулаки и закрыв ими глаза, я ударила ногой. Пятка моей кроссовки проломила дверцу шкафчика под раковиной. Я вытащила ногу и мне было почти приятно, когда дешевая древесностружечная плита оцарапала мою лодыжку. И я сделала это снова и снова.

Когда я наконец встала и покинула ванную, комната была поглощена темнотой. Я потянула за цепочку лампы и схватила лопатку. Каждый шаг в убогой комнатке причинял мне боль после того, как мои ноющие мышцы находились в таком неудобном положении в ванной. Я села на кровать, не желая засыпать. Я хотела снова проверить дверь, может быть заблокировать её чем-нибудь, но измождение победило и я уплыла туда, где я надеялась, кошмары не будут меня преследовать.

Глава 8

Ночь превратилась в день, и я не двигалась до те пор, пока управляющий мотеля не постучал в дверь, требуя еще денег или убираться оттуда. Через щелку в двери я передала ему наличность и вернулась обратно.

Это повторялось несколько раз. Большой переменой стало когда я поднялась и покачиваясь пошла в ванную. У меня не было сил принять душ, и мотель был не тем местом, где дают маленькие бутылочки шампуня. Здесь даже не было зеркала, просто несколько маленьких пластиковых скобок, обрамляющих пустой прямоугольник над раковиной. Лунный или солнечный свет пробивался через окошко, и я считала сколько раз приходил управляющий. Он три раза приходил просить денег.

В течение тех дней я думала о моей маме и плакала, пока меня не стошнило. Шторм внутри меня усиливался, угрожая поглотить меня под собой. Так и случилось. Я свернулась в маленький шарик, не желала разговаривать, не желала есть. Я отчасти хотела просто лежать там и раствориться. Слезы давно уже не приходили и я просто лежала там, выискивая выход. Казалось, передо мной распростерлась пустота. Я радовалась ей, отдавалась ей и тонула в её глубинах до тех пор, пока управляющий не пришел на четвертый день.

В этот раз он заговорил со мной, когда я передала ему деньги:

– Тебе что-нибудь нужно, дитя?

Я уставилась на него через щелку. Он был в годах, может быть под пятьдесят. казалось, он носил одну и ту же полосатую рубашку каждый день, но она выглядела чистой.

Он взглянул в коридор, поведя рукой по своим каштановым волосам:

– Может быть, я могу кому-нибудь позвонить для тебя?

У меня никого не было.

– Хорошо, если тебе что-нибудь нужно, просто позови администратора, - он попятился, принимая мое молчание за ответ.
– Спроси Фреда. Это я.

– Фред, - медленно повторила я, как идиотка.

Фред замер, покачивая головой. Когда он посмотрел на меня, его глаза встретились с моими.

– Я не знаю, в какие проблемы ты вляпалась, но ты слишком молода, чтобы быть в таком месте, как это. Иди домой. Иди туда, где ты должна быть.

Я смотрела, как Фред уходит и закрыла и заперла а ним дверь. Я медленно повернулась и уставилась на кровать - на садовую лопатку. Мои пальцы горели.

Иди туда, где ты должна быть.

Я не должна быть нигде. Моя мама ушла и...

Я оттолкнулась от двери, направляясь к кровати. Я подобрала лопатку и провела пальцами по острым кромкам. Иди туда, где ты должна быть. Было только одно место, где я должна быть и это была не кровать в дерьмовом мотеле в плохом районе Майами.

Иди в Ковенант.

Сзади по шее прошел жар. Ковенант? Могла ли я действительно вернуться туда после стольких лет, даже не зная, почему мы уехали? Мама вела себя так, как будто там было небезопасно для нас, но я всегда списывала это на её паранойю. Разрешат ли они мне вернуться без мамы? Накажут ли меня за то, что сбежала с ней и не доложила о ней? Было ли мне предначертано судьбой стать тем, чего я опасалась все эти годы и куда меня собирались отправить прежде чем я пнула старую леди на совете?

Они могли отправить меня в услужение.

Принять эти риски казалось лучше, чем быть съеденной демоном, лучше, чем поджать хвост и сдаться. Я никогда не сдавалась ни по какому поводу за всю жизнь. Я не могла начать это делать сейчас, не тогда, когда моя жизнь зависела от того, не потеряю ли я здравомыслие.

И по тому, как выглядела моя постель, и как я пахла, я на самом деле его теряла.

Что бы сказала мама, если бы увидела меня сейчас? Я сомневалась, что она предложила бы Ковенант, но она не хотела бы, чтобы я сдалась. Сделать это было бы неуважением ко всему, за что она боролась и к её любви.