Демон
Шрифт:
Пожалуй, это одна из немногих хороших новостей за сегодня...
Несколько десятков моряков Робертса похоронили в море. Так же пришлось поступить с большим количеством тел людей Жавера.
Кроме старика в синем мундире, который так и продолжал лежать в трюме, а Уильям сидел рядом и, будто, медитировал. Револьверы лежали в скрещенных руках, а найденная одним из пиратов винтовка с прицелом из подзорной трубы неподалеку.
Удрученный вид прибавлял бывшему крестоносцу не меньше пяти лет. И в такие моменты Хэммет особенно ощущал к нему жалость.
– Я так и понял, что это не ваш мундир... с самого начала, - Хэммет сел на пустую бочку вдалеке от солдата.
Тот сидел на деревянном полу, держа в руках двуручный меч, поэтому подобная мера безопасности была не лишней. Ибо нет уверенности, что спутник не нашел бутылку алкоголя, к которой тяготел даже после того, как насильно завязал.
– Какой вы проницательный...
– хмыкнул Уильям, - но я не украл его. Это... отца.
– Они были из одного отряда?
– уточнил Михаил.
– Возможно, его я никогда не видел... обо мне заботился друг семьи, который тоже служил в этом отряде, который прошел с честью всю Крымскую войну, а потом оказался в позорной яме...
Вот и причины ненависти бывшего крестоносца к русским. Как все порой просто. Но озвучить собственные мысли демонолог поостерегся.
– ...их всех предали позору. И отец ушел... не знаю куда. Якобы, чтобы восстановить честь семьи, а, может, спиться в каком-нибудь кабаке на другом конце земного шара...
Солдат усмехнулся и достал из внутреннего кармана небольшую фляжку. Значит, небольшая заначка все же осталась.
– Стоит ли повторять его судьбу, если она действительно была такой?
– попытался отговорить Хэммет.
– А я совмещаю, - заметил Уильям и поднял фляжку, как тост, после чего сделал немаленький глоток.
Михаил знал не понаслышке, что убедить алкоголика не пить практически невозможно. Но сейчас Уильям даже в самой плохой форме стоил нескольких простых солдат. В заслугу ордену можно все же поставить то, что готовить воинов они вполне умеют. Поэтому попытки продолжались.
– Такими темпами вы и меч скоро поднять не сможете...
– заметил Хэммет.
Ответом стала кривая усмешка.
– А сослуживец отца был не дурак выпить...
– вот и ясно, откуда взялась фляжка.
– А стрелял так, как никто из нас не может. Даже один из лучших стрелков Робертса... его он убил одним из первых.
Молодой мальчонка-пират действительно был одаренным, обращался с винтовкой лучше всех на корабле, потому что война в Южной Америке не оставила другого выбора. Он умел в пулей во лбу. Чистый выстрел, тот даже не мучился.
– Вы сделали то, что должны были. Он был уже не солдатом, а простым наемником. Который продался Жаверу...
– Мы этого не знаем!
– рявкнул бывший крестоносец, но тут же обуздал свой гнев.
– Ну, я спрошу тех, кого в плен взяли... они точно должны знать обо всех деталях... но это все равно не снимет с меня греха за его убийство.
Тут Хэммет с большим трудом сдержал усмешку. Похоже, двойные стандарты солдата приобретают новую, доселе невиданную форму.
– Вас это так беспокоит?
– поднял бровь профессор.
– Да, это меня беспокоит, черт возьми!
– возмутился он.
– Я всегда хотел пойти по стопам отца, но всегда был недостойным этой униформы... а потом их отряд расформировали... а я ношу эти вещи не по праву, да еще и убил одного из братьев отца. За это - смерть...
– Только не говорите...
– Нет, я не застрелюсь. Я не дурак, да и не был в этом отряде. Но это не значит, что ко всему этому можно относиться... легко...
Видя, что Уильям совсем раскис, Михаил начал аккуратнее подбирать слова. А то еще не пристало найти потом еще его труп.
– Семнадцатое нашествие тоже... изменило меня, - после паузы вздохнул профессор.
– Да что вы...
– хмыкнул бывший крестоносец, но под серьезным взглядом собеседника осекся.
В этот раз Хэммет молчал долго, будто прокручивал раз за разом пережитые давным-давно события. Солдату даже показалось, что он видит перед собой совершенно другого человека, настолько было непривычно видеть его таким.
– Тогда по моей вине тоже погибли невинные... у меня были нужные ингредиенты для того, чтобы создать барьеры, но я тогда был зеленым студентом. И все перепутал... многие погибли, в том числе и родители одной из моих студенток.
– Это та, которая шлет вам письма?
– Именно, - кивнул Михаил.
Но Уильям выглядел так, будто не слишком поверил в эту историю. Но все равно подыграл:
– Значит, поэтому последнее выкинули? Слишком тяжело?
– Да, достаточно тяжело, - собеседник будто ничего не заметил.
– Как вас вообще занесло в такую глушь семнадцать лет назад? Я все забываю спросить...
Бывший крестоносец забыл на время об утрате человека, которого никогда не знал, но при других обстоятельствах обязательно бы выяснил все, что ему известно.
– У меня всегда была тяга к путешествиям. Особенно в необычные места. Я не из тех людей, кто долго сидит на месте...
– Это уже точно, - усмехнулся Уильям и тут же кашлянул, не собираясь больше прерывать профессора.
– ... так вот... я тогда учился в Оксфорде, но совсем не на кафедре теоретической демонологии. Мне ее лишь тогда преподавали. Я был на историческом факультете, предложили отправиться в Российскую империю. Вот и вся история. Никто и думал, что в этой, тут уж соглашусь, глуши, могут появиться демоны.
В этот раз настал черед Уильям молчать долгое время. Машинально он собирался глотнуть из фляжки, но в последний момент передумал и выбросил ее подальше. После чего, поднялся, опираясь на свой меч, глядя на тело убитого старика.
Хэммет только сейчас заметил, что на поврежденное ухо, скрытое длинными волосами, была наложена повязка Нердарионом. Маг наверняка приложил недюжинные усилия, чтобы убедить солдата позволить себя осмотреть.
– Пусть прошлое останется прошлым...
– решил для себя Уильям.
– Будущее нас ждет нерадостное, настоящее приходится проводить с разным сбродом и на грани смерти... поэтому кроме прошлого у нас с вами ничего не осталось.