Чтение онлайн

В Ветхом Завете сатаны (поскольку их появления почти всегда описываются во множественном числе) – это стражи над землей, надзиратели, проводящие испытания веры человека, исполняющие роль преданных слуг Господних. Даже в Новом Завете сам Сатана – это одно из Божьих созданий, ангел, который сбился с праведного пути. Каким образом? В результате злоупотребления знанием. Материя, из которой создан Антихрист, – это не тьма, но интеллект, умственные способности. Способность предвидеть.

Напоминает способность загодя предугадать значения индексов на мировых фондовых биржах.

Ясное дело, мой демон желал таким образом продемонстрировать свою силу и власть. Доказать, что его интеллект так же могуч, как его способность чем-то обладать или что-то украсть.

Оно.

Он. Она.

Безымянное.

И все это время при каждом столкновении, начиная с Худой женщины и кончая Тряпичной куклой, эта сущность всегда отказывалась назвать свое имя. Это еще один способ поиздеваться надо мной. Но также это одно из его уязвимых мест. В соответствии с официально утвержденным Католической церковью ритуалом экзорцизма, использование имени демона против него самого есть первый способ противостояния его власти, отрицания этой власти.

Мне необходимо узнать имя этого демона. После чего я смогу выяснить, чего он хочет. И найти Тэсс.

Если подойти к этому вопросу с использованием всей огромной библиотеки возможностей, собрав воедино все демонические фигуры из всех верований, религий и фольклорных традиций, будет уже невозможно точно определить подозреваемого. Но мой демон избрал именно меня. Милтониста, исследователя Милтона. Его неоднократное цитирование отрывков из «Рая утраченного» нельзя считать случайным. Это ведь одна из версий вселенной демонов, посредством которой они желают, чтобы их видели.

Что в итоге приведет нас в Пандемониум. В Палату совета, где, как писал Милтон, Сатана собирает своих учеников для обсуждения наилучших способов подорвать власть Бога.

Мое Безымянное – один из них. И у меня есть всего три дня, чтобы определить, который именно.

Самого Сатану можно в этот список не включать, если положиться на утверждение голоса, который вещал устами Марко Ианно. Да и в самом деле, тот факт, что Безымянное организовало это предварительное знакомство, своего рода фанфарное вступление перед собственным появлением, кое-что говорит о его характере. О его гордыне. О тщеславии. О его стремлении к показухе и умении организовать впечатляющее зрелище. А ссылки на Джона Милтона дают мне не просто какие-то намеки. Они демонстрируют, что эта сущность и себя рассматривает в роли и качестве исследователя. Это демонстрация родства – но и состязания – со мной.

Мне нужно узнать имя Безымянного, попытаться прочитать, раскодировать его личность. Милтон придал точные характеристики всем членам Стигийского Совета, придумал способ выделить их и отличить друг от друга, «очеловечить» их.

Так что вот кем мне предстоит стать. Распознавателем, различителем демонов.

Найти ферму сестер Рейес оказывается совсем легко – достаточно просто открыть имеющуюся в мотеле телефонную книгу и занести их адрес в айфон. Это совсем недалеко. Судя по всему, всего 6,2 мили отсюда. Если тронуться прямо сейчас, я доберусь туда задолго до обеда.

Конечно, остается проблема с Преследователем. Если я поеду к Рейесам, имея Джорджа на хвосте, это может не только привлечь его внимание к загадке сестер-близняшек, но и встревожить его нанимателя достаточно, чтобы тот отдал ему приказ пришить меня. Мне необходимо выяснить, прав я или ошибся, приехав в Линтон. Без его участия.

Это поставило меня на некоторое время в тупик, пока я не выглянул в фасадное окно и не увидел «Краун Викторию» Преследователя, припаркованную всего футах в двадцати от моего «Мустанга». Значит, он тоже тут поселился. И не имеет ничего против того, чтобы я об этом знал.

Понимая, что он наверняка следит за каждым моим движением, я выхожу из номера, заглядываю в контору мотеля и прошу дать мне отвертку и ведерко для льда. Наливаю в ведерко воды. Иду обратно к себе в номер (делая при этом вид человека, решившего добавить несколько кубиков льда себе в содовую) и задерживаюсь рядом с машиной Преследователя. С помощью отвертки вскрываю лючок заливной горловины топливного бака и свинчиваю с нее крышку. Выливаю воду из ведерка в бак.

После чего пускаюсь бежать.

И вот я уже за рулем «Мустанга», даю задний ход и разворачиваюсь, когда Бэрон выходит из своего номера – сперва неспешно, но потом, заметив крышку своего бензобака, валяющуюся на земле, уже в тревоге, так что у меня есть все возможности насладиться его яростным взглядом.

Теперь все будет по-другому, говорит мне этот взгляд. Никаких больше угроз при помощи убитых собак, никаких больше предупреждений. Когда придет соответствующий приказ, он всего лишь выполнит его – торопиться ему некуда.

Но мне нельзя полагаться на это, потому что теперь он уже бежит. Ко мне. Он вытянул вперед руки, словно намеревается пробиться прямо сквозь ветровое стекло.

Моя нога давит на педаль газа, и я пролетаю мимо него, намеренно сделав поворот не в нужную мне сторону, а потом объезжаю квартал и направляюсь на юг, прочь из города. Незамеченным. Ему не потребуется много времени, чтобы обзавестись новыми колесами.

Но мои-то уже крутятся! Я от него оторвался.