Чтение онлайн

– С тобой все в порядке? – спросил Беллами. – Тебя так напрягло, что на корабле у меня была девушка?

– Нет. Конечно, нет, – сказала Кларк. – Со мной все нормально, устала просто. – С бешено колотящимся сердцем она повернулась на бок, не глянув в лицо Беллами. Путь он лучше считает ее патологически ревнивой собственницей, чем заподозрит что-то, хоть отдаленно похожее на правду.

– И правильно, – сказал Беллами, которого она явно не убедила. – Тем более что это было очень давно.

Она не обернулась. Может, для Беллами со смерти Лилли действительно прошло много времени, но Кларк каждый день заново переживала ее кончину. Она снова и снова видела лицо Лилли, когда та закрыла глаза и попыталась уснуть, снова и снова слышала голос подруги. Смерть Лилли никогда не станет для Кларк чем-то далеким. Потому что именно Кларк ее убила.

Покидая квартиру, Гласс и Люк молчали. Они вышли в оглушающе пустой коридор, и Гласс, испугавшись тишины, взяла Люка за руку. Хаос, царивший на корабле последние несколько дней, прекратился, уступив место тяжелому отчаянию. Слабо мерцало тусклое освещение, наводя на мысли о сонном ребенке, который изо всех сил старается не закрывать глаз.

Они тихо прошли по главной лестнице, добрались до нижнего уровня корабля, где были размещены энергетические и сантехнические системы. До тех пор пока Гласс не подвела Люка к воздухозаборнику и не потянулась, чтобы снять решетку, не было произнесено ни слова.

– Пожалуйста, – сказал Люк, – позволь мне. – Он потянул решетку, извлек ее из стены и подчеркнуто аккуратно положил на пол. – Подумать только, я провел долгие часы, ломая голову, где назначить свидание, вместо того чтобы романтично ползать по вентиляционным коридорам.

– Это все твое влияние, – проговорила Гласс. Она силилась улыбнуться, несмотря на подступающие слезы.

– Что? – спросил Люк, взъерошив ей волосы. – Тяга к трущобам?

Гласс поднялась на носочки, чтобы поцеловать его.

– Нет, тяга к авантюрам.

Люк заключил ее в объятия.

– Я люблю тебя, – шепнул он ей на ухо, подсадил к вентиляционному коридору, подождал, пока она вскарабкается в него, и поставил решетку на место.

Гласс на мгновение замерла, чтобы вытереть слезы, из-за которых она, казалось, ослепла.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она, зная, что Люк не сможет ее услышать, а потом стиснула зубы и поползла по узкому металлическому желобу.

Медленно пробираясь вперед и напрягая зрение, чтобы хоть что-то видеть в тусклом свете, Гласс пыталась представить, какое лицо будет у мамы, когда она откроет дверь. Она почувствует облегчение? Или будет злиться, что Гласс рисковала жизнью, отправившись на Уолден? Сердце сжалось, когда она подумала, сколько горя причинила матери за последний год. Если конец близок, ей нужен шанс попросить прощения, нужно получить последнюю возможность сказать маме, как сильно она ее любит.

Гласс ударилась ногой о металлический пол и поморщилась. Если бы пару лет назад кто-нибудь сказал ей, что наступит время, когда она станет ползать по вентиляции с Феникса на Уолден и обратно, Гласс только посмеялась бы. Но все изменилось – она сама изменилась. И Гласс улыбнулась во тьме. Может, теперь ее жизнь и в опасности, но зато она стоит того, чтобы за нее побороться.

«…Когда грянул Катаклизм, в мире существовало сто девяносто пять суверенных государств, большинство из которых состояло в четырех больших альянсах».

Гласс зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. Преподавательница приглушила свет, чтобы голограммы были лучше видны, и поэтому, скорее всего, не заметит, что Гласс отвлеклась.

«За первые шесть недель Третьей мировой войны погибло около двух миллионов человек…»

– Кора, – шепнула Гласс, пригнувшись к парте, – Кора!

Кора вскинула голову и сонно моргнула на Гласс:

– Что?

«…а в следующие пол года больше пяти миллионов умерло от голода».

– Ты получила мое послание?

Кора потерла глаза и еще раз моргнула, активируя транслятор на сетчатке глаза. Потом она прищурилась, прокручивая непрочитанные сообщения, среди которых было и послание Гласс, где та спрашивала, не хочет ли подруга пойти после уроков в Обменник.

Через секунду в поле зрения Гласс, в его правом верхнем углу мелькнула вспышка. Девушка моргнула, чтобы прочесть сообщение Гласс:

«Конечно, если быстро. Я встречаюсь с мамой в три».

«Зачем?» – снова моргнула Гласс.

«Дежурство по теплицам».

Гласс улыбнулась. Фраза «Дежурство по теплицам» обозначала в семье Коры внеплановый визит на солярные плантации. Такие визиты были совершенно незаконны, но охрана закрывала на них глаза, потому что отец Коры занимал должность заведующего ресурсами, и никто не рисковал с ним связываться. Гласс не было до этого никакого дела, потому что у ее семьи тоже были кое-какие привилегии, к тому же подруга всегда приглашала ее на свежие ягоды.

– Да, Кларк? – Преподавательница сделала приглашающий жест поднявшей руку девчонке за первой партой.

Гласс и Кора переглянулись. У Кларк всегда есть какие-то вопросы, а все учителя приходят в такой восторг от ее «любознательности», что позволяют ей выступать, даже когда урок, по идее, уже должен закончиться.

– Какие-то виды животных уже вымерли? Или это произошло после Катаклизма?

– Это очень интересный вопрос, Кларк. К середине двадцать первого века как минимум три…

– Хоть бы она сама вымерла, – пробормотала Гласс, не утруждая себя тем, чтобы посылать сообщение. Кора засмеялась в ответ, потом вздохнула и снова опустила голову на парту.