День ангела
Шрифт:
Она с силой взмахивает своими протезами. Острые тонкие шпаги со свистом рассекают воздух. Здорово!
Ее глаза грустны.
"Чего хорошего? Вместо прекрасных крыльев эти вот пырялки. Может, и вместо моих рук ты предпочел бы видеть чтонибудь острое и стальное?"
Я порывисто шагаю к ней, рискуя напороться на "пырялки", Ирочка едва успела убрать их, сложить за спиной. Я обнимаю ее, прижимаю к себе. Опять обидел, опять не то ляпнул…
Она мягко отстраняется. Берет висящий на стенном крюке прозрачный шар, очень похожий на аквариум, надевает на голову.
– Не надо, Рома, я раскисну. Смотри, как я тебе нравлюсь?
Да, картинка впечатляет. Многочисленные значки вспомогательных устройств напоминают мне парадный мундир тяжелого стратегического орденоносца Леонида Ильича Брежнева.
– Потом я попрошу тебя позировать в твоих доспехах. Будет потрясающий комикс.
Ирочка вертится, осматривая себя.
– Но есть и плюс. Крылья же намного увеличивают площадь поражения, так что может, и хорошо, что их у меня нет.
Она проверяет, касается устройств мыслью, и я понимаю мгновенно. Это вот устройства невидимости. Это силовой отражатель, никакая пуля не достанет. Гравитационный ударноимпульсный генератор, расплющит в лепешку слона. Так, гаситель электромагнитных волн… вшитый транспортный пояс… А это что, на рукаве?
Ирочка сгибает руку в локте. На рукаве красуется вшитая штуковина не то миниатюрный китайский фонарик, не то толстая стилизованная авторучка.
– Это прибор для поражения…
Ясно. Перед глазами стоит картина здоровенный эсэсовец, разлетающийся на куски, как бомба. Мощный взрыв срывает башню с танка…
– Как работает эта штука?
– Очень просто. В поражаемом объекте развиваются внутренние разрушающие усилия, заведомо превышающие прочность материала. Чем прочнее, тем хуже объекту. Например, в человеке внутреннее давление будет всего несколько десятков атмосфер, а в монокристаллической вольфрамовой броне несколько миллионов. Если в поражаемом объекте есть внутренние источники энергии их энергия мгновенно высвобождается, дополнительно усиливая взрыв.
В моем мозгу возникает сложный мыслеобраз. Я силюсь понять, но он мгновенно сменяется образом кота, рассматривающего кипу чертежей. Кот листает их, зажав в зубах карандаш, с ужасно умным видом. Очень смешно.
– Ладно, мой хищник Ирочка смеется, снимает защитный шлем Не бери на ум. Как работает? Очень хорошо работает. "Зеленые" будут в восторге, если дойдет до него.
Она стягивает свои боевые доспехи.
– Твои доспехи вон, на полу.
Действительно. У самого изголовья в круглом аквариуме шлема лежит сверток. Когда успели?
– Давно еще. Сделали на всякий случай. И случай не замедлил явиться.
Я тянусь к свертку. Да с такими прибабахами… Что вообще может противостоять такой мощи?
"Может, Рома. Очень даже может. Ты не знаешь "зеленых". Они очень хорошо умеют убивать. По сути, только это они понастоящему и умеют. Ты не видел, как работает их плазменный разрядник? И скажи спасибо, что не видел"
Я хочу развернуть сверток, но Ирочка вдруг перехватывает мою руку.
– Погоди, успеешь. Он подойдет, не сомневайся. И курс обучения займет полчаса, не больше. Давай сейчас знаешь что? До озера тут всего ничего…
Я в изумлении. Сейчас?
Ее глаза смотрят в упор. Выражение лица донельзя серьезно, но в глазах бесится смех, гася тревогу.
"Я так хочу. И, может так случиться, это мое последнее желание. Так что исполняйте!"
"Дурацкая шутка. Я не взял свой пояс"
"Я дотащу тебя, это же не на крыльях. У нас есть полчаса"
А, будь что будет!…
Ух! Вот это водичка!
Я выскакиваю из воды, как ощпаренный. Над озером густой предрассветный туман, как молоко, и я не вижу Ирочки, которая все еще плещется. На несколько верст кругом ни души, я чувствую это, вижу внутренним зрением. Только мы. Я и она.
Она выскакивает из тумана, прыгая на одной ноге. Вытряхивает из уха воду.
– Всетаки вода тепловата. Сейчас бы в прорубь! У нас там такого удовольствия нету, вода никогда не застывает даже на полюсах.
Я перехватываю ее, и она тут же послушно замирает, прижимается ко мне. Я обнимаю ее скользкое мокрое тело, глажу. Так. Уже теплее. Нет, правда, мне уже гораздо теплее.
"Я ночью хотела от тебя ребенка"
"Я старался"
"А кого бы ты хотел? Ну, мальчика или девочку?"
"Все равно. Лучше обоих сразу"
"Значит, будут оба сразу. Ты имеешь дело с биоморфом!"
"А можно трех?"
Она смеется, гладит меня по лицу.
"Тебе бы только отлынивать. Нет, Рома. Захочешь еще будешь трудиться на совесть"
Мы вздрагиваем одновременно.
"Роман, Иолла, это Уэф. Где вы?"
Я съеживаюсь. И Ирочка оробела.
"Мы, это… купаемся, папа. На озере. Мы тут рядом, правда, и кругом никого нет"
"Что?! Вы… Ты вообще соображаешь, что делаешь?! Вам обоим бы только трахаться! С тобой, Роман, все ясно. Но тыто, Иолла?"
Я чувствую, как разьярен Уэф. Никогда бы не подумал: у ангела и такие выражения…
"Всевсе! Все, мы уже…"
"Стоять на месте. Нет, в лес! Пояс на тебе?"
"Да она торопливо застегивает пояс уже на мне"
"Вас заберет кокон. Взлетите по команде. Все у меня!"
Мы входим в трапезную робко, я боком пролезаю в люк. Нет, я по натуре человек не пугливый, но всетаки…
Ух ты! В глазах у меня зарябило за столом сидят ангелочки в два ряда, и все одеты, как недавно моя Ирочка. Сверкают разнообразные устройства на боевых защитных скафандрах, будто нашивки, ордена и медали. Прямо слет ветеранов войны.
– Познакомьтесь. Это Роман, объект охоты. Иолла, его напарник в сегодняшнем деле.
Ясно. Вот они какие, ликвидаторы. Среди них я замечаю наших знакомых особистов, одетых точно так же, в скафандры. Привет, ребята!…
Чук и Гек усмехаются.
"Привет, объект охоты. Ну вы и молодцы в такой момент сбежать купаться!… Нервы что надо. Ты нам нравишься, правда. И твоя живая легенда тоже"
"Бардак в сарае!" это Уэф, еще не остыл, значит. Вообще, систематическое общение с людьми дурно влияет… Особенно со мной.