Чтение онлайн

Оо Нопи вытянулась на лежбище, заложив руки за голову, и улыбалась, глядя в синий пластиковый потолок. На ее шоколадной коже блестели мелкие бисеринки пота.

— Ты уплываешь, крошка, — тихо сказал Леон, и провел подушечками пальцев по ее подбородку, шее, по ложбинке между грудями, по животу… — о чем ты думаешь?

— Так, ни о чем. У нас дома был потолок почти такого же цвета. На нем жил геккон. Точнее, он просто жил в доме, а по потолку бегал, когда охотился за мухами. Когда варили сладкую кукурузную кашу с бананами, мух налетало много, он обжирался, и иногда шлепался. А мы его подсаживали обратно. Он был совсем ручной.

— А, по-моему, ты грустишь, — заметил Леон, игриво пощипывая кожу на ее животе.

— Это ты грустишь. У тебя случилось что-то херовое, а ты делаешь вид, что нет.

— Ты такая догадливая, просто ужас, — проворчал он.

— Когда любишь, то чувствуешь, — ответила Оо, — Это просто.

— Как ты сказала? — удивленно переспросил он, приподнимаясь на локте.

— Так и сказала. Что здесь такого?

— Ну… Это даже как-то внезапно…

— Ты привык к женщинам, которые скрывают, — перебила она, — Я другая.

— Это точно, — согласился он, — Ты вообще… Ну, как это? Ну, ты понимаешь…

— Что у тебя случилось? — перебила папуаска.

Он вздохнул, щелкнул пальцами, протянул руку к висящей на спинке стула куртке, пошарил в кармане, вытащил сложенный лист бумаги и молча протянул ей.

«Мичману Леону Гарсиа. 20.04 с.г. истекает срок вашего контракта с Вооруженными Силами. Продление контракта признано нецелесообразным. В связи с изложенным, предлагаю вам явиться в 16:30, 19 апреля, в офис кадров по месту службы (Муспелл, Порт-Фобос, представительство ВС Чили в международном контингенте MBL) для оформления документов об увольнении и денежном расчете. Майор С. Родригес».

— Все по закону, — прокомментировал Леон, — Предупредили ровно за месяц.

— Как ты и думал, — добавила она, повернулась на бок и провела ладонью по его груди.

— Все равно, одно дело — думать, а другое — когда уже конкретный пинок под жопу.

— Мне тоже пришла бумага, — сообщила она, и змеиным движением переползла через Леона, дотягиваясь до своего комбинезона.

Он, пользуясь удобным случаем, пошлепал ладонями по обеим половинкам ее попы.

— Представь: я не смог удержаться. Твоя попа это… В общем, у тебя такая попа…

— Я так и не поняла какая. Но, видимо, тебе нравится.

— Еще как! Она такая, что когда по ней шлепаешь, то сразу начинает вставать хер.

— Да, я уже вижу, — подтвердила Оо и, усевшись на свои пятки, развернула бумагу так, чтобы Леон мог прочесть:

«Хоп-командору Оо Нопи. Сообщаю вам, что по сумме набранных вами баллов на дистанционных экзаменах, вы приняты в Военную Академию PASA при факультете авиационно-космических технологий «Kimbi Transport Innovation College» (KTIC). К началу учебных занятий (30 апреля с.г.) вам следует прибыть в Маули-таун (остров Умбои) на базу АКС, С пожеланиями успехов, бор-командор АКС Дж. Кодо».

— Остров Умбои это где? — спросил он.

— Сейчас покажу, — сказала она, энергичным толчком ладоней опрокинула мичмана на спину, и начала рисовать пальцем у него на животе, — вот это остров Кириси, там мой дом, вот это, в тридцати милях к северу, Большой Папуа. Вот это, в двадцати милях к востоку, маленький остров Толокива, он как одна гора в виде верхушки зеленой луковицы, а в двадцати милях к юго-востоку от него остров побольше, это Умбои. А дальше на восток, четверть-ста миль от Умбои, еще больший остров. Меганезийская Новая Британия. Там Кимби. Но я буду учиться на Умбои. Жить я буду дома. Утром летать туда, а в четыре пополудни — обратно. И два выходных в неделю. Классно, ага?

— Ага, — согласился он, — Но как подумаю, что еще месяц, и я больше тебя не увижу…

— Это почему? — удивилась она.

— Ну, как? Я через месяц полечу на северо-восток, ты еще через десять дней на северо-запад. Вечером я выйду на мыс Анакаи, за которым заходит солнца, и подумаю: там, в десяти тысяч километров, за океаном, есть та женщина… Ну, ты понимаешь…

— Ты, все-таки, нашел бизнес у себя на родине? — грустно спросила Оо.

— Нет, — Леон покачал головой, — У меня ни хрена нет на Рапа-Нуи. Но что это меняет?

Оо порывисто и стремительно вскочила на ноги.

— Эй, ты что, совсем затупил?

— Что ты прыгаешь? — спросил он.

— Я прыгаю, потому что ты тупишь! У меня на Кириси есть бизнес, и в Академии мне будут платить кое-какие деньги. А у тебя на Рапа-Нуи нет бизнеса. Значит — что?

— Значит, ты в шоколаде, а я в жопе, — ответил он, — Я же говорил: черная полоса.

— Нет, ты реально затупил! Собери мозг в кулак и смотри. Я показываю.

Папуаска вышла на середину маленькой каюты и показала пальцем на северо-восток.

— Там у тебя нет бизнеса, нет дома, нет семьи. Ни фига нет. А там… — она показала на северо-запад, — есть бизнес, дом, женщина. Все есть. Теперь думай: куда ты едешь, на северо-восток или на северо-запад?

Леон сел на лежбище по-турецки и сосредоточенно почесал густые волосы на груди.

— Это что же получается? Это ты, как бы, приглашаешь меня к себе жить?

— Да. А что здесь такого?

— Ну, я спросил. Мало ли: вдруг я не так понимаю. Вообще, мне это нравится! А как сделать, чтобы меня 20-го апреля отсюда не выпихнули?

— Заплатим за 5 дней в этой каюте, а 25-го улетим. Ты присмотри на конверсионном маркете летающую лодку. Тут дешевле, чем на Большой воде. Нужна шестиместная, и запас хода — тысяча миль. Нам хватит, если лететь через Баллени и Маккуори.

— А зачем шесть мест?

— У нас же бизнес! Туристы! А мы и флайку берем дешево, и на проезде экономим!