Чтение онлайн

Командир звена катеров пришел в неистовство. Следующие полтора часа, они вели непрерывный огонь по Зангдоу — по причалам, портовым сооружениям и по домам, оказавшимся в радиусе досягаемости реактивных орудий. Расстреляв весь боезапас, катера развернулись и укатили на запад, оставив за кормой горящий городок…

За это время моряки ИРКО успели вытащить из воды тех своих товарищей, которые подавали признаки жизни и, не испытывая больше судьбу, ушли назад, в Чиророни. Солнце уже клонилось к закату. На поверхности моря плавали обломки и трупы, и огромные пятна мазута и копоти. Вот такой морской бой по-коморски…

Через полчаса после этого инцидента, контр-адмирал Теодор Рестейн (командующий базой 5-го флота США на острове Масира) получил звонок от генерала НОАК Исяна Чанбао, командующего временным военным контингентом на Сокотре. Эти старшие офицеры были знакомы — в последние дни они общались по согласованию движения эскадры Омана в зоне контроля китайской РЛС и береговой ракетной батареи.

— Уважаемый коллега, — начал Исян Чанбао, — я должен сразу же расставить точки над значками: этот разговор не вполне официальный. Это важно и это есть та причина, по которой я связался с вами по вашему личному, а не по служебному телефону.

— ОК, уважаемый коллега Чанбао, — согласился Рестейн, — Не имею ничего против. По моему, неофициально у нас даже лучше получается.

— Да, я согласен, неофициальные контакты часто удобнее. У меня есть для вас важная информация или совет: лучше будет сейчас убрать всех американских инструкторов с оманской эскадры. Это надо сделать в течение двух часов. Потом может быть поздно.

— Извините, коллега Чанбао, но для этого нужны крайне серьезные основания.

— Серьезные основания у вас есть, — ответил китаец, — После инцидента с обстрелом французской территории Майотте оманскими ракетными катерами, вы решили, что необходимо собрать своих людей, выслушать их рапорты, и дать ценные указания.

— Это называется: повод, — заметил контр-адмирал, — а каково реальное основание?

— Реальное основание, уважаемый коллега Теодор, таково, что иначе американские инструкторы будут убиты, и это станет очень неприятной проблемой для всех нас.

Рестейн был так удивлен, что даже утратил чувство такта.

— Кем, черт возьми, они будут убиты?

— Это совсем не важно, — ответил Исян Чанбао, — А важно этого не допустить.

— Но… Но, коллега Чанбао, откуда такая информация?

— Из надежных источников, коллега Теодор. Плохими источниками я не пользуюсь.

— ОК, — согласился американец, — Конечно, ваши источники заслуживают доверия, но чтобы отозвать инструкторский состав с эскадры в боевой обстановке, недостаточно одних только слов даже такого уважаемого человека, как вы, генерал.

Исян Чанбао горестно вздохнул.

— Мне очень жаль, если это действительно так. Я очень хотел спасти американских инструкторов. Я пошел на не вполне официальный разговор, и передал вам важную военную тайну. Было бы очень хорошо для всех, если бы вы отозвали инструкторов, пользуясь поводом, который у вас есть. Они остались живы, я не напрасно раскрыл военную тайну, а этот наш разговор так и остался неофициальным.

— Это намек, что разговор может стать официальным? — осторожно спросил Рестейн.

— Увы, — китаец снова горестно вздохнул, — Если американские инструкторы окажутся убитыми, будут проблемы. Руководство вызовет меня и задаст вопрос: что ты сделал, чтобы этих проблем не было? Мне придется им ответить: я позвонил контр-адмиралу Теодору Рестейну, и объяснил ситуацию на словах. Он, к сожалению, отказался мне поверить без доказательств, а я не имел права передать ему секретные расшифровки радиоперехватов. Я нарушил секретность даже этим словесным сообщением. Ничего больше я точно не мог бы сделать, поэтому моя совесть теперь чиста.

Американец от души врезал кулаком по столу.

— Значит, если что-то произойдет, вы сделаете меня крайним? Представите дело так, словно я ответственен за гибель шести отличных парней?

— Не надо так нервничать, коллега Теодор, — мягко сказал Исян Чанбао, — Никто еще не убит, и не будет убит, если каждый из нас честно выполнит свой долг солдата. Очень тяжело смотреть в глаза матери, потерявшей сына и жене, потерявшей мужа, когда ты знаешь: от тебя зависело, чтобы он жил. От одного твоего слова. Очень тяжело потом смотреть в глаза собственной матери, или своей любимой жене, если она знает…

— Прекратите на меня давить! — возмущенно перебил Рестейн, — Скажите, лучше, что за опасность им угрожает? Религиозные фанатики в экипаже? Чья-то диверсия? Ракетная атака? Нападение какого-то вражеского флота, хотя я ума не приложу, какого…?

— Опорный пункт ваших ВВС есть в порту Мтвара, южная Танзания, — произнес Исян Чанбао, — Там есть конвертопланы «Tiltrotor». Оттуда до эскадры всего 300 миль. Не придется даже брать штатные вертолеты с авианосца и крейсера. Ваш конвертоплан долетит за час, снимет ваших людей, и доставит их в Мтвара.

— Вы проигнорировали мой вопрос, — заметил контр-адмирал.

— Я не имею права на него отвечать, — сказал китаец, — Поэтому, предпочел дать вам хороший совет. Действительно, очень хороший.

— Совет… — проворчал Рестейн.

— Да, — подтвердил генерал, — Хороший совет. Всего доброго, коллега Теодор.

Контр-адмирал повертел в руках замолчавшую трубку, сунул ее в карман, и быстрым шагом вышел из своей комнаты в жилом корпусе базы, не глядя захлопнув дверь за спиной. До пункта оперативно-аналитического наблюдения было шагов двести…

Дежурный офицер — лейтенант Гомер Симпсон (вот угораздило парня, и с именем, и с фамилией), по прозвищу Слайд, попытался было поднять дежурную группу по стойке «смирно», но контр-адмирал махнул правой рукой, а левую положил Слайду на плечо, слегка придавив к операторскому креслу.

— Не напрягайтесь, парни… И девушки. У нас тут образовалось два дела, одно быстрое, второе — не очень. Радист дальней связи, пишите мой приказ-телетайп для авиаотряда нашей опорной базы «Мтвара», Танзания. Вы готовы?