Чтение онлайн

– Шефа боитесь?

– Еще как. Он, если заметит, и не скажет вроде ничего… А потом при случае обязательно подковырнет. Типа того, что, мол, перекуриваете часто, от того и проблемы в стране не решаются… Одним словом, гэбист. Но я вам, Сергей Иваныч, так скажу. Порядок всегда лучше хаоса – не только в армии, но и в бизнесе. А то как вспомню, какой пьяный клубок по Кремлю еще недавно катался – аж оторопь берет.

– Не жалеете? – остро глянул военный.

– Помилуйте, как можно! – всплеснул пухлыми руками гость.

– Кстати, о прежнем… – хозяин дачи все-таки плеснул коньяку на донышко тонкостенных бокалов – Вы ведь тогда неплохо на толлинге зарабатывали? А теперь эта лавочка прикрыта. Не в обиде?

Собеседник взял протянутый бокал, подышал тонким ароматом коньяка, пригубил, почмокал губами, сказал искренне.

– Я, Сергей Иванович, не квасной патриот, о любви к Родине на каждом углу кричать не буду. И понимаю прекрасно, что для Запада я со всеми своими миллиардами долларов – никто. Более того, подозрительная персона, выскочка. Что мне там делать? За высоким забором виллы прятаться, как Гусинский? Или дергаться, паясничать на манер Березовского? В России я – величина, уважаемый человек. Со мной президент советуется, а там какой-нибудь дворянишко в рваных джинсах, но с графской кровью мне руки не подаст! Не-ет, только с Россией я силен. Только здесь! И за то, что делалось в нашей стране тогда… При первом президенте… Да за это в лагеря надо было сажать, по этапу!

– А я думал, вы либерал, – тонко усмехнулся военный.

– Я прагматик. А прагматики понимают, что политика либерализма – не для нашего государства. Необходим некий этап максимальной концентрации власти в одних руках… Для последующего прорыва. И это невозможно без ограничения некоторых свобод…

– Ну-ну… Нас и так черт знает в чем подозревают, – урезонил его хозяин дачи. – Вы лучше, Борис Михалыч, мне вот на какой вопрос ответьте. Доходят ли до вас слухи, что ребята… скажем так, из прежней команды… всерьез о реванше на предстоящих выборах думают.

– Доходили, конечно. Да пустое все это. Им не о реванше надо думать, а благодарить нас при каждом случае за то, что мы их по прежним делам не замели. А если серьезно, то кого они выставят? Не этих же… кудрявеньких! Кто ж за них проголосует? У нашего-то рейтинг – во! Как у Сталина!

– Я с вами абсолютно согласен. Эти ребята нам пока нужны… Для политического спектра. Вот мы их и терпим. А они бог знает что о себе возомнили. И готовят первый удар с привлечением подконтрольных им СМИ.

– Компру, что ль, вбросят? Так мы вроде им все концы обрубили. У них, кроме рязанской истории, ничего нет. Но про то даже самый отвязанный журналист не напишет. А самое главное, политических тяжеловесов за ними нет.

– Зато деньги пока есть. – Хозяин дачи долил коньяка, глотнул из своего бокала. – И тяжеловес появился. По крайней мере, один.

– Кто?

– Дед. Они его через семью задействовали.

– Так он не соображает уже ни хрена! На что он годен?

– Ну, бумажку-то, что ему подсунут, в слух прочтет. И документ любой, если надо, подпишет. Для них он – идеальный президент!

– Вы сказали, бумажку прочтет? – подался вперед, навалясь животом на стол, гость. – Какую бумажку? Некий текст-обращение? О чем?

– А вы понятливый, – удовлетворенно откинулся на спинку кресла хозяин. – Всe правильно уловили. Скажем так. Есть некий текст, смысл которого по нашим данным, заключается в следующем. Мол, дорогие россияне. В прошлый раз я, понимаешь, ошибся, оставив на хозяйстве вместо себя не того человека. Он, понимаешь, надежд моих не оправдал, повел страну не туда. Вот такая загогулина получилась! И теперь я, дорогие соотечественники, призываю вас отдать предпочтение на выборах…

– Кому? – напрягся гость.

– А хоть кому, – поднеся к губам бокал, пожал плечами военный. – Любой, кого назовет Дед, мигом окажется главным соперником нашего. Представь, как подхватят эту новость мировые информационные агентства! Как бросятся обсасывать такой финт доморощенные дурачки-политологи!

Гость взял коньяк, ахнул в один глоток, как водку, крякнул и закурил, не закусывая.

– Вот, значит, как… – задумчиво пустил он в потолок беседки струйку дыма. – И когда состоится оглашение этого э-э.. политического завещания?

– Та-ак… сегодня у нас понедельник? Вероятнее всего, в субботу, в заштатном городишке, при стечении большого количества народу, и, главное, средств массовой информации. По моим данным, некоторые телеканалы уже выписали командировочные съемочным группам. Город называется Козлов, Слыхали про такой?

– Н-нет.

– Ему в субботу исполняется триста лет. А сегодня, в понедельник, туда прикатил Дед с супругой. Якобы на лечение к местной целительнице. И пробудет там как раз до юбилея. На праздник, естественно, его пригласят – все-таки бывший глава государства, ему – все внимание. Вот тогда он и заговорит. Только…

Гость утер потный лоб.

– Господи, что еще?

– Выступление его может не состояться.

– Удастся отговорить?

– Это вряд ли. Он же упрямый, как… бык. Если что в голову втемяшится… Дело в другом. В него там сегодня стреляли.

– В Деда?! – гость едва не выронил бокал, – Кто?!

– Скорее всего какой-нибудь псих из местных. Но важен… сам прецедент.

– Что это нам дает? – взяв себя в руки, сосредоточился гость.

– Стрелка сейчас ищут. В самом факте покушения есть некоторые сомнения. Пострадавших нет, пули нет, снайпера, естественно, никто не видел. Кроме начальника охраны Первого президента. А его слова к делу, естественно, не пришьешь. Для нас, повторяю, важен прецедент. Есть некто, намеревавшийся убить Деда. И со второй попытки это у него должно получиться.

– У психа?

– У профессионала, – жестко сказал хозяин. – Который, я знаю, есть у вас для выполнения… конфиденциальных поручений. И которого вы немедленно – не позднее завтрашнего утра, обеспечив всем необходимым, командируете в город Козлов.

Гость помолчал, а потом указал на свой бокал, попенял обиженно.

– Что ж вы коньяка-то жалеете? Наливаете не по-русски, чуть-чуть… Такое дело затеяли. Нам с вами теперь без удачи никак нельзя!

Хозяин щедро налил себе и гостю, поднял наполненный до краев бокал, выцедив до дна, сказал, отдышавшись.