День Луны
Шрифт:
— Идем, идем, — потянул его Борисов.
Они поднялись по лестнице. Лифт опять не работал. Позвонили в дверь. Ту самую дверь.
И та же девочка, дочка Сизова, открыла дверь.
Теперь ее взгляд был уже не детским, а по-взрослому мудрым и осмысленным. За День Луны она прошла весь курс своего подросткового осмысления жизни — от ненависти соседей и проклятий в адрес ее отца до восторженных, слезливо-умиленных лиц тех же людей.
Она познала науку притворства и увидела Ложь в ее первозданном виде. И потому теперь, стоя на пороге своей квартиры, она сурово и молча смотрела на незнакомцев, стоявших перед ней.
Внезапно из другой комнаты вышел ее младший брат. Он по-прежнему волочил свой сломанный паровозик. Не обращая внимания на чужих, он подошел к сестре.
— Опять не лаботает, — твердо сказал он.
— Ах ты, мой дорогой! — наклонился к нему Абуладзе. — Я тебе другой паровоз принес, еще лучше. — И протянул ему большую коробку с целой железной дорогой. И, опустившись на корточки, почему-то заплакал, глядя на этого мальчика.
— Как мой внук, — говорил Абуладзе сквозь слезы, — совсем как мой внук.
Ребенок стоял перед ним, прижимая к груди огромную коробку с такой заманчивой игрушкой, и глядел на этого плачущего большого человека, не понимая, что происходит. Он не осознавал, что вчера его папа и этот незнакомый дядя спасли тысячи таких детей, как он.
И поэтому полковник Абуладзе мог позволить себе сидеть теперь на корточках и плакать перед этим ребенком. Может быть, это и была его высшая награда. TЦ — условное сокращенное название антитеррористического центра Федеральной службы безопасности.