Чтение онлайн

— Это наш штаб, надо его привести в порядок.

— Чтоб они его по новой разгромили? — сказал Балда.

— Они сюда больше не сунутся, мы отобьем у них охоту.

— За чем же дело стало? — сказал Малыш-Коротыш.

— Не бойся… Мы доберемся до них, когда надо будет. Готов поспорить, что они нас сейчас ждут. Ну и пускай ждут.

— Мы можем им хоть сейчас ума вложить, — сказал Балда.

— Конечно. Но будем действовать наверняка.

В прошлый раз Мик был с ножом, помните? А теперь мы вооружимся железяками…

— С ножом я не пойду, — сказал я.

— Никто не пойдет. Но чем плоха ножка от стула? Или велосипедная цепь? Или что под руку попадется?

— Все равно я против.

— Почему?

— Не нравится мне это.

— Никто тебя силком не тянет. Не хочешь — не ходи, мне плевать.

Он посмотрел на меня.

— Ну ладно, приду. — У меня не хватило решительности отказаться. — А куда?

— В «Альбион». Танцы в «Риджент» кончатся, так что все они наверняка будут там. Войдем, когда начнется сеанс. Мы с Малышом сядем в заднем ряду, а вы все дожидайтесь в боковом проходе у запасного выхода с левой стороны. И глядите в оба. Во время перерыва мы сделаем вид, будто идем купить мороженого. Тут уж они нас непременно увидят…

— Изобьют они вас до смерти, — сказал Балда.

— Не успеют. Мы, как только заметим их, побежим к выходу по левому проходу, будто испугались.

— Но они, как увидят нас всех, сразу назад повернут.

— Не увидят, потому что увидеть будет нельзя: мы погасим свет. Я и Малыш-Коротыш рванем по проходу, а они за нами, и тут вы всем скопом на них навалитесь.

— Что-то больно уж мудрено, — сказал Балда.

— Для тебя — может быть, но ты поглядывай на Артура, и все будет в порядке.

— Артур, вот еще умник выискался.

— Артур — молодец, правда, Артур?

— Честно драться я готов, — сказал я. — Но не хочу я тащить эти железяки — еще убьем кого-нибудь…

— Вот дурак, — сказал Балда.

— Нет, он умный, — возразил Носарь. — У него в одном мизинце ума больше, чем в твоей пустой башке… Ладно, Артур, обойдемся кулаками и будем молиться, чтоб Мик пришел без ножа. — Он пристально посмотрел на меня. — Значит, ты идешь?

— Конечно, иду, — сказал я.

— Ну ладно, заметано.

Мы прибрали свой штаб, потом скинулись по полдоллара, все, кроме Малыша-Коротыша, которого освободили как безработного, и поручили Балде доставить партию рыбы с жареной картошкой. Тем временем мы развели огонь в горне. Сидя у огня, мы ели рыбу с картошкой и запивали пивом. Слово за слово, ребята, как всегда, стали наперебой рассказывать анекдоты. Но я молчал. У меня душа не лежала к этой драке в «Альбионе». Я словно чувствовал, что как бы дело ни обернулось, добром оно не кончится; мы ли их вздуем, или они нас — все равно. У меня перед глазами все стоял этот нож. А тут еще моя старуха с Гарри и с моим пропавшим отцом и неприятности на работе — мне все мерещился Сэм, его острая, как у хорька, морда выросла раз в шесть или семь против нормального, и он гнался за мной, пока я не начал задыхаться. Жирная рыба с картошкой были не для моего живота, и я слишком много хватил пива. От этого меня мутило, и я отошел в угол. Носарь пошел за мной.

— Ты что, трухаешь, Артур? — спросил он.

Я слишком плохо себя чувствовал, чтобы возражать ему, и только покачал головой.

— Если мы хотим победить, надо действовать решительно, — сказал он. — Другого выхода нет.

— Я не против — только без этих железяк.

— Их не будет, — сказал он. Потом, помолчав немного, спросил: — Может, ты влюбился, Артур?

— С чего ты взял?

— Очень уж ты стал молчаливый — вот и сейчас все сидел у огня и думал.

— Не родилась еще та девчонка, — сказал я. А сам вспомнил про Стеллу, но потом решил, что она не в счет. «Легко встретились, легко и расстанемся», — подумалось мне.

— Ты не зарекайся, гляди, как со мной вышло.

— Знаю, от этого одни неприятности. Вот моя старуха собралась замуж выходить за Жильца. Так она ни о чем другом думать не может, кроме этого; ее одно интересует — как бы моего старика разыскать.

Бесполезно делиться своими неприятностями. Носарь только делал вид, будто слушает, да кивал.

— Вот встретишь девушку вроде Терезы, тогда по-другому заговоришь, — сказал он. — Я такой еще не видал.

— А тут еще один мошенник на нашем участке, Спроггет, меня без ножа режет. Он столько на мне верхом ездил, что у меня теперь мозоли на шее, а у него на заднице.

— Ага, — сказал он. — Ты набей ему морду, а работу другую найдешь. Но послушай, я тебе хочу сказать про Терезу — эх, и девчонка, пальчики оближешь!.. Знаешь, Артур, она надеется меня окрутить.

— Может быть, — сказал я. — Но это не остановит ее старшего брата, если в ход пойдут железяки. А захочешь на ней жениться, ничего не выйдет — у нее вера другая, и родичи будут против.

— Жениться! — сказал он. — Да у меня этого и в мыслях нет! Я просто хочу позабавиться, старик.

— Похоже, что тебя ждет только одна забава — хорошая трепка.

— Слушай, да ты меня не понял — я ее не трону.

— Все равно. Если только Мик узнает…

— Не узнает. Слушай, Артур, у нас есть где встречаться, там, на берегу реки, стоит старый автомобиль. В нем мы и сидим. Классное местечко.

— И что вы там делаете?

— Провалиться мне на месте — только разговариваем, иногда поцелуемся, а больше ни-ни. Я и не думал, что способен столько говорить — никак не могу с ней наговориться.

— Вот и Жилец никак не наговорится с моей старухой… Что мне с ними делать, Носарь?

— Набей ему морду да вышвырни вон из дому. И какого хрена этим старикам надо в их-то возрасте?

— Им хуже, чем тебе.

— Твоя старуха не дура; выгони его, и она в два счета про него забудет, вот увидишь.

— Она в него влюблена, — сказал я и не стал ему объяснять, что, кроме всего прочего, у меня кишка тонка вышвырнуть Жильца вон. Чтобы переменить разговор, я спросил: — А как Краб?

— Ну, скажу тебе, он всерьез втюрился в дочку старьевщика. Совсем голову потерял, готов даже жениться.