Чтение онлайн

Антора бросила на клерка возмущенный взгляд, который та терпеливо выдержала. Под прикрытием своего возмущения Антора стремительно принимала решение.

Совет вправе назначать штрафы за неподчинение своему решению. Весомость назначенного штрафа свидетельствовала о том, что действительно имеются очень серьезные обвинения, хотя какие именно…

Она пришла к выводу, что у нее нет выбора. Она не может объяснить, что поскольку действует «План Б», то она никоим образом не может приказать, чтобы какой-то корабль — любой корабль, вплоть до самого жалкого двухместного шаттла — был передан Совету. Сам дэа-Гаусс тоже не может приказать, чтобы это было сделано. Она быстро взвешивала все данные. Совет понимает, что Корвалу не захочется терять корабль, значит, ей надо убедить их в том, что их угроза подействовала. Сказать им, что Корвал будет сопротивляться попытке присвоить свой корабль, было бы легкомысленно…

И кроме того, надо полагать, что в самом зале Совета ей ничего не должно угрожать.

Она снова наклонила голову всего на один строгий и раздражающий дюйм.

— Я благодарю Председателя Совета, но у него не было необходимости опускаться до угроз. Я приду на заседание, назначенное на час после полудня завтрашнего дня, и там отвечу на все обвинения.

Капитан своим решением освободила Рен Зела от вахты на мостике: за его пульт был посажен другой пилот. По правде говоря, он предпочел бы спрятаться в привычной рутине, по-своему переварить странный сон, который не был сном, и сжиться со своим… союзом на всю жизнь.

Оказалось, что он больше не лишен клана, не изгнанник, не мертвец. Внезапно у него появилась родня, о которой он должен заботиться: Шан йос-Галан стал его братом, Присцилла Мендоса — сестрой. Он нашел еще одну сестру в Нове йос-Галан, которая перестала быть Корвал-пернарди: с планеты сообщили новость о том, что Вал Кон йос-Фелиум надел Кольцо и по праву меланти стал главой Клана Корвал. Что, смутно подумалось Рен Зелу, хорошо для клана: Кланы должны возглавляться Делмами, а не находиться долгие годы под опекой заместителей…

Он как в тумане принял поцелуи от своего Тоделма и Тоделми. Сразу же после этого Присцилла вызвала список команды корабля и внесла в него изменения. «Исполнение долга» прежде знал его как пилота, теперь же он числился пилотом Корвала.

— У тебя вид совершенно ошалевший, дитя, — сказал ему Шан после того, как с Лиад пришло еще одно сообщение по узкому лучу: на этот раз некий дэа-Гаусс адресовался к Рен Зелу дэа-Джудену из Клана Корвал. Будучи распечатан, этот документ занял несколько листов — и он с ужасом увидел список имущества, фондов и акций, переведенных на его имя.

— Я… это слишком, — с трудом выговорил он, сам не зная, что он имеет в виду: новое имущество (ему предложили на выбор один из трех кораблей класса «А»!) или столь резкое и… неправильное… изменение его меланти.

— Да, я могу понять твое состояние. Антора — плутовка, и можешь быть уверен, что я ей так и скажу при первой же возможности.

Память показала ему леди, о которой шла речь: ее пышные груди легли ему на ладони, когда она дразняще привстала над ним, в ее волосы вплелся звездный свет…

Жарко покраснев, он опустил взгляд на распечатку.

— Возможно, — прошептал он, — не совсем плутовка…

Наступило недолгое молчание.

— Ну, я рад от тебя это услышать. Потому что я позволю сказать тебе — хоть и вполне разделяю твое вполне уместное смятение по поводу этого процесса, — что мне хотелось бы, чтобы ты стерпелся с этими новыми обстоятельствами и разрешил нам целиком тебя принять. Клан становится богаче благодаря вашему союзу. И семья йос-Галан определенно рада тебя принять, а я счастлив иметь нового брата.

Распечатка бессмысленно расплылась: на глаза у него навернулись слезы и — к его стыду — пролились. Собираясь вскинуть руку, чтобы закрыть лицо, он вспомнил, что делиться своей радостью с… родными… совершенно не стыдно.

Однако не было смысла поливать распечатку, приводя ее в негодность. Он сделал над собой усилие, чтобы взять себя в руки, и поднял взгляд, чтобы встретиться с серьезными серебристыми глазами Шана.

— Может быть, мне следует побыть какое-то время… одному, — неуверенно проговорил он. — Мне хотелось бы обрести новое равновесие, чтобы чувствовать себя увереннее — и служить моему Клану.

Шан широко улыбнулся.

— Что до этого, то тут у меня никаких страхов нет. Но — иди отдыхай, успокаивайся. Приходи к нам на обед, хорошо? А потом, я обещаю, мы позволим тебе благополучно вернуться к привычной рутине.

И Рен Зел ушел, уединившись в своей привычной каюте. Теперь, приняв душ и подкрепившись коронным бутербродом Билли Джо, он улегся спать. И увидел сон.

Во сне он видел звездную карту — ту самую звездную карту, Баленти трувад, звездную сеть всего сущего. Бесконечная, потрясающая своим равновесием и гармонией, она раскрылась перед ним: светила, звезды, миры, жизни сверкали перед ним, активные и неизбежные. И повсюду, вплетаясь в саму ткань вселенной, проходили золотистые линии силы, такие, какие он впервые увидел в спальне Анторы йос-Галан.

Он сосредоточил свое внимание на этих линиях, замечая пульсацию и течение их субстанции, тектонические переплетения, слитность из предназначения. И так же как в спальне Анторы, он протянул руку и очень осторожно взялся за две светящиеся линии.

Где-то далеко в звездной сети несколько линий захлестнули небольшое солнце. Рен Зел разжал руку — и линии расправились, возобновив течение силы.

Так. Он снова сосредоточил свое внимание, но на этот раз с намерением искать, а не управлять.

Он услышал звук — словно легкий удар колокола Совета, и в следующее мгновение Баленти трувад исчезла, а его глаза наполнились пульсирующим золотым светом.

В свое время, когда он сменил свою мать на посту кэандра Корвала, Чи йос-Фелиум настояла на том, чтобы защиту его кабинета подняли до уровня, который она назвала «удовлетворительным» и который тогда еще совсем юный господин дэа-Гаусс втайне счел… драконовским.

Сегодня, видя послание, которое сообщали ему индикаторы на пульте управления, установленном по ее приказу у него в кабинете, он искренне жалел, что не может вернуться в те давно ушедшие дни своей юности и нижайше попросить у нее прощения. Потому что говорят правду: глаза Делма видят далеко, а глаза Корвала — дальше всех.