Чтение онлайн

Он взглянул на свое отражение: каштановые волосы, карие глаза, симметричное, ничем не примечательное лицо — а потом на часы. Пора идти в каюту капитана, чтобы сесть за стол со своими… близкими.

Люк открылся — бесшумно и медленно, — открыв худощавую фигуру курьера Хунтавас. Он кивнул и отступил, приглашая их войти.

— Мы готовы взлететь, как только вы пристегнетесь.

Вал Кон вошел первым, Мири — у него за спиной. Ее мелодия стала резкой от настороженности. Коридор оказался узким и коротким и закончился кабиной пилота — отнюдь не просторной. Пульт оказался необычно многоуровневым, экраны установлены почти полукругом на высоте, которая пришлась бы на уровне глаз пилота обычного земного роста. Пилот лиадийских размеров вынужден был бы либо поднять кресло, либо рисковать болезненной судорогой в мышцах шеи.

— Как я предупреждал, здесь уютно.

С этими словами Гриншоу Портер провел их в дальнюю часть помещения. При его прикосновении в сторону отъехала створка двери, за которой оказались две кушетки для динамических нагрузок, одна над другой. Сети безопасности были уже откинуты.

— Ну вот: удобства первого класса.

Вал Кон наклонил голову.

— Мы вас благодарим.

— Это — моя работа, — ответил ему курьер, пожимая плечами. — Мне велено сказать: Верховный судья благодарит вас за информацию.

— Надеюсь, она будет ему полезна.

На это мужчина улыбнулся с яростной иронией.

— В этом нет сомнений. — Он хлопнул рукой по верхней кушетке и повернулся. — Устраивайтесь удобнее. Я скажу диспетчерской, что мы улетели.

Пассажир. Вал Кон посмотрел на кушетки, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз был пассажиром…

— Ну, — спросила Мири у него за спиной, — которую ты выбираешь? Нижнюю или верхнюю?

Дверь открылась в ответ на прикосновение его ладони. Он перешагнул через порог и замер, оказавшись лицом к лицу с той, кто была Корвал-пернарди: своей сестрой Новой.

Нельзя было сказать, что она улыбнулась, но по крайней мере она не стала хмуриться и склонила голову со спокойным дружелюбием.

— Пилот, — проговорила она, приветствуя его как обычно, но на этот раз произнеся обращение на низком лиадийском, обращаясь к нему как к родичу, — как я слышала, мне нужно пожелать вам счастья.

— Пилот, — отозвался он, повторив ее интонации с едва заметной дрожью неуверенности, — благодарю вас за ваши добрые пожелания.

Она еще секунду стояла, глядя на него непроницаемыми лиловыми глазами — как ему показалось, изучающе. Казалось, она собирается еще что-то сказать, однако этому помешало появление ее… их!.. брата.

— Ну вот, все было не так уж и страшно, правда? — жизнерадостно осведомился Шан, хотя было не вполне понятно, к кому именно он обращается. — Сестра, не надо его кусать! Я клянусь, что он умеет себя вести лучше, чем мы все, включая Присциллу, и благодаря ему перед Корвалом откроются все те двери, которые уже давно закрылись из-за наших отвратительных манер.

— Я в этом не сомневаюсь, — пробормотала она и вдруг действительно улыбнулась: слабо, но с подлинной теплотой. — Я глубоко вам сочувствую, новый брат: вы вступили в клан, отверженность которого может сравниться только с его странностью! — Она отвела взгляд. — Шан, ему, несомненно, хотелось бы вина.

— Несомненно, поскольку он не дурак, — отозвался ее брат и, положив на плечо Рен Зела широкую ладонь, мягко подтолкнул его к бару. — Пойдем, дитя, подкрепим твои силы. Красного? Белого? Бренди?

— Красного, если можно.

Шан протянул руку и высоко поднял графин, словно оценивая его почти полное состояние.

— Представляется, что этого должно хватить, чтобы наполнить вашу рюмку, и мою также. Хотя, боюсь, если Присцилла пьет красное, то нам не повезло.

— Белого, пожалуйста, — произнес ее грудной голос.

Повернувшись, Рен Зел успел увидеть, как за ее спиной закрываются двери внутренней комнаты, которую она делила со своим спутником жизни. Присцилла улыбнулась.

— Доброй вахты, брат. Ты уже смирился со своей судьбой?

Он почувствовал, что его губы изгибаются в ответной улыбке.

— Из множества разных судеб эта представляется… менее неприятной, чем другие, — ответил он ей. — И мне очень хотелось бы поговорить с моей дамой. Нам надо решить немало вопросов.

Справа от него раздался странный звук — как будто Нова чихнула. Присцилла только серьезно кивнула.

— Тогда тебя обрадует известие, которое принесла нам наша сестра, — сказал Шан, вкладывая ему в руку рюмку красного вина. — Мы немедленно отправляемся на Лиад!

— Только не дайте Шану убедить вас в том, что вы встретитесь со своей дамой немедленно, — предостерегла его Нова, подходя ближе. — По распоряжению Делма нам надо лететь к Лиад — это так. Но там мы будем оставаться на орбите, пока он не даст нам разрешения сесть на планету.

— Недели, месяцы, годы! — проговорил Шан с наигранным отчаянием, вручая Присцилле ее рюмку.

— Очень может быть, — серьезно отозвалась его сестра, хотя Рен Зелу и показалось, что он уловил едва заметную улыбку в ее взгляде.

— Ну, в этом случае мы постараемся по возможности укрепить наш дух. Я вижу, что для нас приготовлен пир, и единственное, что мешает нам им насладиться, — это Горди. — Шан поднял рюмку, иронично обводя всех своими серебристыми глазами поверх вина. — Или, наверное, следовало бы сказать — отсутствие Горди?

Присцилла улыбнулась

— Он будет здесь — скоро.

Почти мгновенно прозвучал перезвон запроса на вход.

— Или даже немедленно, — заметил Шан и крикнул: — Входи!

Дверь отъехала в сторону, чтобы впустить Горди Арбетнота, приемного сына Шана и Присциллы и к тому же кровного родственника Шана с земной стороны.

— Здравствуйте, кузина Нова!

Он поклонился Нове по всем правилам, как родственнице, а потом направился прямо к Рен Зелу. Его лицо и взгляд были очень серьезны, плечи чуть напряжены.

— Салют, Рен Зел.

— Привет, Горди, — ответил он мягко, внимательно следя за настроением и поведением юнца.